Осознание того, что он не использовал свои тени, поразило ее, и новая решимость довести свою миссию до конца пронзила ее, став сильнее, чем когда-либо прежде.
Она освободит его.
Несмотря ни на что.
На нее набросились три демона, и ее внимание переключилось на них. Гной и смола дождем полились на равнины и сражающихся, когда Шах разорвал их на куски, а грифоны сделали то же самое. Тем не менее, демоны продолжали прибывать, продолжали наступать, как будто выползали из самой земли.
Как будто кто-то взял нож и провел им по облакам, черный туман расступился, и часть неба раскололась.
Дуна наблюдала, как бесконечный поток безголовых существ с по меньшей мере дюжиной конечностей и пропеллерообразными приспособлениями на телах вываливается из отверстия и попадает в царство людей.
Раздались крики, когда на их телах появились зияющие дыры, и ряды заостренных зубов вонзились в смертных, без усилий пропахивая их и оставляя после себя куски костей и тканей.
Ее легион наступал, бегая, топча, безжалостно кромсая безголовых мерзостей, в то время как грифоны вырывали их из земли, кромсая своими острыми клювами и смертоносными когтями.
Последовал полный хаос, когда небо и земля превратились в одну сплошную бездну смерти и разрушений.
Союзные войска продвигались вперед, вынуждая армию демонов отступать по мере того, как их численность резко падала. Оглушительный грохот эхом прокатился по полю битвы, и Дуна направил Шаха поверх приспешников Апофиса в сторону оглушительного звука.
Паря над головой, ее взгляд зацепился за безошибочно узнаваемый океан белой брони, сверкающий в темноте.
И эмблема королевской Снежной гарпии, выгравированная на нем.
— Нисса, — недоверчиво выдохнула она, вспоминая, как Роэзия планировала свергнуть своего брата и занять Белый Трон. Что означало — ей это удалось, по крайней мере частично. Белый город был очищен от демонов и снова принадлежал людям.
Надежда на то, что ее друг и единственный союзник, пока она жила в Моринии, все еще жив, расцвела в груди Дуны, когда она представила Дорана Алджернона рядом с Роэзией, оберегающего ее от беды.
Новой королеве понадобится любая помощь, которую она сможет получить, и не было лучшего и более преданного человека, который мог бы присматривать за ней, чем сам Мастер оружия.
Внизу раздался леденящий кровь вопль, и взгляд Дуны метнулся вниз, остановившись на Боге-Змее, который стоял на том же холме, что и раньше, и злобно смотрел на вновь прибывших.
Его лицо застыло в глубокой гримасе, рот Апофиса открылся, и из него тысячами вылетали мотыльки с оборванными крыльями, увеличиваясь в размерах и превращаясь в огромных омерзительных монстров, которые атаковали ниссианскую армию.
Дуна присвистнула, пронзительный звук привлек внимание Ото, когда он подлетел к ней верхом на своем грифоне Марке. К ним присоединилось более дюжины полубогов, и она отдала приказ: — Мы разделяемся. Капитан, вы идете направо, я налево, остальные рассредоточьтесь и атакуйте по моему сигналу. Мы остаемся наверху, вне поля зрения, не показывайтесь им!
Они рассредоточились, паря над хаосом и существами, похожими на мотыльков. Дуна закрыла глаза, позволяя своим мыслям блуждать. Позволив себе расколоться на бесконечно мелкие фрагменты, когда инструкции отца вернулись к ней, и знакомое всеобъемлющее спокойствие взяло верх, и она скомандовала: — Иди ко мне. Приди к своему Богу. Докажи свою преданность.
Она подошла ближе, и Дуна считала секунды, пока каждый из ее воинов занимал позицию.
Один.
Мотыльки вернулись, их изуродованные крылья с невероятной скоростью понесли их к темным облакам — к полубогам, затаившимся в засаде.
Два.
Самый крупный из них, их вожак, медленно приближался, его гротескная форма увеличивалась в размерах, за ним следовал поток мотыльков.
Три.
Их уродливые лица появились в поле зрения всего в нескольких дюймах от того места, где пряталась Дуна.
— В АТАКУ!!!
Грифоны пронеслись сквозь облака, разрывая демоническую мерзость, разрывая ее на полосы, которые дождем посыпались на поле битвы, и ниссианская армия подняла щиты, прикрываясь от кусков плоти.
Еще больше гигантских мотыльков набросились на них, атакуя со всех сторон. Меч Дуны взметнулся как раз в тот момент, когда Шах вонзился в другого зверя, отрубив ему одно из крыльев, и его изуродованное тело рухнуло на землю.