Хор воплей эхом разнесся по земле. Леденящий душу звук доносился со стороны Ниссианских гор.
Все замерло, как будто остановилось само время.
Блестящие белые тела парили на величественных гигантских крыльях, направляясь прямо к ним, и ослепительная широкая улыбка расцвела на лице Дуны.
Прибыли Снежные гарпии.
Словно в ответ, земля задрожала, рябь усилилась, пока стоять стало почти невозможно, и оба, человек и демон, упали на землю.
Бесчисленные тела, покрытые мехом и чешуей, клыками и бивнями, когтями и передними лапами, появились из ниоткуда, бросаясь на демонов посреди хаоса. Подобно лавине, они пронеслись по равнинам, потроша врага.
Внутренности демонов разлетелись повсюду, когда пантеры, тигры, снежные барсы, слоны и другие животные, которым она даже не могла дать названия, разрывали их на части.
Еще один оглушительный грохот раздался с другой стороны, где сражались тиросские армии, и взгляд Дуны метнулся назад, зацепившись за то же тревожное зрелище, что и внизу.
Волки, медведи и даже олени с огромными рогами сеяли хаос в армии Апофиса, помогая людям в их борьбе со злом.
Искалеченное сердце Дуны наполнилось одновременно гордостью и печалью.
Если бы только отец мог видеть ее сейчас.
Она сделала это.
Она призвала диких зверей.
И они… они ответили на ее небесный призыв.
ГЛАВА
47
Ч
ерное небо раскололось пополам, бесконечная трещина прошла прямо над головой Дуны, и блоки ее разума рухнули на кратчайший момент времени, как раз достаточный для того, чтобы настойчивый голос Катала прорвался сквозь их связь: — Двигайся! Сейчас же!
Шах развернулся, и прямо над ними открылась дыра, большей которой она никогда в жизни не видела.
— УБИРАЙСЯ ОТТУДА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!!! — Крик Катала заполнил ее разум, панический и почти истерический, когда Дуна повернула шею, чтобы увидеть, что, черт возьми, происходит, что вызвало у него такую бурную реакцию.
Ее глаза расширились, не веря своим глазам, челюсть отвисла, когда она увидела пару уставившихся на нее пустых глазниц, каждая размером с гигантскую голову Шаха, со злыми намерениями наблюдающих за ней через дыру в небе.
Глазницы обнажили разинутый рот, затем ужасающее лицо, когда владелец просунул свою рогатую голову в отверстие, словно заглядывая в мир людей из какого-то другого измерения. Появилась одна тонкая рука с перепончатыми кистями, схватившая облака, затем другая. Изуродованное удлиненное тело с присосками, покрывающими все его тело, проталкивалось до тех пор, пока пара ног не выступила вперед и не приземлилась на землю.
Земля затряслась, когда существо ступило своими когтистыми лапами на бесплодную равнину, сокрушая как демонов, так и людей, не щадя даже животных, недостаточно быстрых, чтобы убраться с его пути. Совершенно невозмутимое, оно вытянуло свое огромное тело, которое достигло облаков.
— Что это, черт возьми, такое? — спросила она, не сводя глаз с мерзости, стоящей всего в нескольких футах от нее. Так близко, что если бы она протянула руку, то коснулась бы его покрытой слизью груди кончиком своего меча.
— Это один из Семи! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ТАМ, ДУНА!?!
В голове у нее все поплыло. Один из Семи. Но…
Ее взгляд метнулся к его голове, где оба рога были целы.
Значит, это не тот, который сбежал от Мардука.
И если один из Семерых был здесь, то вскоре за ним последуют и остальные.
Что означало: оставшаяся часть Бессмертных Армий Аарона была поблизости.
Словно наконец осознав ее присутствие, архидемон замахнулся на нее, отсекая правое крыло Шаха, прежде чем тот успел увернуться. Они изогнулись, по спирали устремляясь к земле от силы удара, и Дуна держалась за них изо всех сил.
Тени схватили ее. — Я держу тебя. — Останавливая их кувыркающееся падение и ставя ее и Шаха на твердую землю, подальше от архидемона.
Смертная фигура Генерала материализовалась рядом с ней, пока Дуна с ужасом наблюдала, как в небе образовалась еще одна трещина, затем вторая и третья, пока в общей сложности семь таких разрывов не покрыли все небо целиком.
— Черт.
И все Семеро шагнули в мир людей.
Все произошло в мгновение ока.
В один момент архидемоны разделились и понеслись на смертных, а в следующий океан бронзы разлился по равнинам, сровняв с землей все в поле зрения.
Подобно цунами, могучая волна прокатилась по земле, и надежда расцвела в груди Дуны, когда один из Семерых упал, поглощенный бесконечным металлом, который безостановочно врезался в него.