Эдан кивнул, но не стал опускать капюшон. Отчетливый запах текстиля проник в его ноздри, мельчайшие частицы раздражали многочисленные крошечные волоски, выстилающие нос, и вызывали желание чихнуть.
Он принюхался, раздувая ноздри, чтобы впустить побольше воздуха. — Мы из дворца. Нас прислал королевский казначей. — В руке принца появился сложенный лист пергамента, когда он достал его из кармана и передал Тобиасу. — Он нашел несколько старых квитанций шестилетней давности, в которых ваш магазин указан как получатель средств, но в них никогда не указывалось назначение.
Глаза старика пробежались по бумаге, пока он рассматривал ее, поднося поближе к фонарям, стоявшим на столе. Средним пальцем он поправил очки, удерживая их на месте, и наклонился ближе к источнику света.
— Ах, да, теперь я вспомнил. — Тени заплясали на его кремовом свитере на пуговицах. — Мой старший, Джакс, принимал этот заказ. Но, хоть убей, я не могу вспомнить, что это было.
Эдан и Рун быстро взглянули друг на друга, прежде чем снова прийти в себя.
— Можем мы поговорить с вашим сыном, если он поблизости? — вмешался воин с каштановыми волосами. — Конечно, он бы запомнил такой крупный заказ.
Глаза Тобиаса остекленели, веки опустились так, что от них осталась едва заметная щелочка. Его губы дрожали, пергамент в руке дрожал, когда он возвращал его Эдану.
— Мне очень жаль, — приглушенно ответил старик. — Джакс умер вскоре после того, как принял это задание. Как и два его брата. Живым остался только Реми, но он исчез примерно полтора года назад, сразу после того, как уехал забрать кое-какие редкие ткани у наших знакомых в Бакаре. — Он сделал паузу, словно погрузившись в раздумья. — Теперь, когда я думаю об этом, принцесса сама выбрала их для нескольких новых платьев. Но он так и не вернулся с ними, и поэтому я не могу вернуть вам деньги. Только боги знают, жив ли он еще или присоединился к своим братьям на небесах. — Покачав головой, Тобиас продолжил: — Боюсь, здесь только я и моя пожилая леди. Но она прикована к постели с тех пор, как произошла трагедия. Она так и не оправилась от потери наших мальчиков в том ужасном пожаре.
На задворках сознания Эдана зазвенели тревожные колокольчики, слова мужчины пробудили воспоминание. — Я сожалею о вашей потере. Если вы не возражаете, я спрошу, о каком пожаре вы говорите? Я не помню, чтобы в столице когда-либо случался пожар такого масштаба.
— О, нет, нет. — Тобиас отмахнулся от него. — Боже, нет! Это было около шести лет назад в какой-то отдаленной деревне на Тиросе, никто не выжил, если я правильно помню. Действительно, настоящая трагедия.
— Что там делали твои сыновья? — Именно Рун озвучил мысли Эдана, в рассказе старика были серьезные пробелы как в логике, так и в рассуждениях. — Я сомневаюсь, что в какой-нибудь бедной деревне так далеко продаются какие-то особые ткани.
Тобиас нахмурился, кипя от злости: — Кто ты? Что это за вопросы?
Он что-то скрывает. — Мы не хотели тебя обидеть, старина. — Но Эдан докопается до сути. Даже если бы ему пришлось связать мужчину и притащить его обратно во дворец за лодыжки. — Мы просто хотим знать, куда делось изрядное количество монет из дворца. У нас есть королевский приказ, и, боюсь, мы не уйдем, пока вы не дадите нам вразумительный ответ.
Принца разглядывали через две узкие щелочки. — Кто вы? — снова спросил владелец магазина, прищурившись, словно пытаясь разглядеть лицо Эдана, которое все еще было несколько скрыто как из-за тяжелого капюшона, так и из-за тусклого освещения заведения.
— Это не имеет значения. Что твои сыновья делали в той заброшенной деревне? И отвечай честно, старик. Мы не хотим силой возвращать тебя в темницу и запирать за ложь королевскому эмиссару. Подумай о своей жене и о том, что с ней станет, если ты исчезнешь. Кто будет присматривать за ней в твое отсутствие?
Лицо старейшины побледнело, как будто из него отхлынула вся кровь. — Пожалуйста, я не могу оставить ее. Я единственный, кто у нее есть.
— Тогда отвечай на вопрос.
Тобиас громко сглотнул, его хрупкое тело слегка дрожало, когда он говорил. — Вскоре после того, как Джакс принял поручение от дворца, пришло послание с приказом ему немедленно отправляться в какую-то отдаленную деревню. Он и трое его братьев собрали свои рюкзаки и уехали первым делом утром. И прежде чем вы спросите меня, что говорилось в послании, я понятия не имею, он никогда не говорил мне, и у меня не было возможности увидеть его, потому что он сжег пергамент сразу после прочтения.