Ее встретил мрачный смех. Как раз перед этим от него отделились четыре массивные тени и шагнули к ней.
— С годовщиной, моя Королева, моя Богиня Смерти, моя прекрасная, прелестная жена, — промурлыкал Катал, когда тени обнажили четырех мужчин, которые были точными копиями его великолепного «я». Вплоть до его большого толстого пульсирующего члена.
И она замерла, рот был полон члена, киска болезненно пульсировала от одного только осознания того, что должно было произойти. Маленький пруд, образовавшийся из ее возбуждения, появился под ней, ее соки текли ровным потоком по мере того, как желание Дуны росло.
— Не останавливайся, милая. Позволь мне позаботиться о тебе.
Она захныкала, когда почувствовала руки на своих бедрах, приподнимающие ее и широко раздвигающие ягодицы. Твердая головка члена ткнулась в ее задний вход, и она замерла.
Язычок на ее клиторе ускорился, облизывая и посасывая с таким пылом, что она кончила на месте — и была мгновенно пронзена.
Она долго и сильно стонала вокруг члена Катала, в то время как другой начал трахать ее задницу медленными, плавными движениями, входя глубже с каждым новым толчком, пока он полностью не вошел в нее.
— У тебя так хорошо получается, красавица. Так, так хорошо. Продолжай сосать.
Она сделала, как было сказано, обслюнявив весь член Катала, его великолепные члены так великолепно растягивали ее.
Затем еще один толчок ко входу в ее киску заставил ее чуть не упасть в обморок от ненасытного желания. Пальцы раздвинули ее половые губки прямо перед тем, как третий член вошел в нее по самую рукоятку.
Она вскрикнула, заливаясь слезами экстаза от полноты этого ощущения.
— Черт, посмотри на себя. Ты великолепна, Дуна. Вся нафаршированная членами и все еще жаждущая большего. Открой свои дырочки для меня, жадная девчонка. Пришло время мне наполнить тебя своей спермой.
Без предупреждения он схватил ее за голову и вонзился в ее рот, две его теневые копии проделали то же самое с ее задницей и киской.
И она закричала. И закричала. И закричала еще немного. Кончая волнами, которые следовали одна за другой, пока не слились в один непрерывный оргазм.
— Ммм, блядь, да, кричи для меня. Пусть вся гребаная вселенная узнает, кому ты принадлежишь. Чьи члены ты принимаешь. Это только начало. Я собираюсь уничтожить тебя, черт возьми. Когда я закончу, от тебя не останется ничего, кроме большой скользкой кучи спермы. И тогда? — Волчья ухмылка расползлась по его потрясающему лицу. — Тогда я собираюсь сделать это снова.
Все три члена врезались в нее, удерживая на месте, когда струи горячей спермы выстрелили глубоко в нее.
— Глотай то, что дал тебе твой Бог. Не смей тратить впустую ни капли.
Он высвободился, и призрачные формы последовали его примеру. Катал поднял ее, ее руки обвились вокруг его шеи там, где они стояли, затем одним быстрым движением пронзил ее насквозь.
— О, черт! — выдохнула она, склонив голову вперед и положив ее ему на плечо, когда он начал насаживать ее на свой большой божественный член. — О, Боже! О, черт, черт, черт…
Его таз ударялся о ее клитор, когда он уничтожал ее. Когда он безжалостно вонзался в нее. Ни разу не отводя напряженного взгляда от своей пары.
Вторая пара рук раздвинула ее задницу, и Катал замедлился ровно настолько, чтобы позволить второму члену войти в нее сзади.
Она шлепнула его по груди, прикусив плечо, и свежая струйка влаги потекла из ее растянутой двумя возбужденными членами киски.
Стоны, хрюканье, всхлипывания и стенания сливались в одну прекрасную симфонию, которую подчеркивали звуки их плотского траха.
Оставшиеся трое мужчин-теней подошли к ним, и она едва подняла прищуренные глаза, чтобы посмотреть, что они собираются делать, слишком слабая, но слишком любопытная, слишком отчаянная и слишком чертовски возбужденная, чтобы сделать что-то еще, кроме как узнать, что ждет ее дальше.
Они схватились за свои члены, дроча.
Затем обрызгали ее всю своим грузом.
Это было грязно. И противно. И мерзко, и она наслаждалась этим.
В абсолютных, всепоглощающих, навязчивых чувствах, которыми осыпал ее Катал. В своей любви, которая не знала границ и без ограничений. Это было проявлением собственничества, но достаточным для того, чтобы дать ей все, чего она хотела и в чем нуждалась, осуществить любую развратную и извращенную фантазию, которая у нее могла возникнуть, никогда не испытывая стыда за это.
Он любил ее, настоящую ее.
Как он доказывал снова и снова.
И она любила его в ответ с такой же яростью.