— И у вас нет никаких предположений, что могло быть написано на нем?
— Нет. — Тобиас покачал головой, сжимая морщинистые руки на стойке. — Затем произошел ужасный пожар, и трое из них погибли вместе со всеми жителями деревни, только Реми вернулся целым и невредимым. Маленькое чудо, если оно когда-либо было.
Чувство страха охватило Эдана, когда он вспомнил именно тот пожар, о котором говорил Тобиас. Когда он вспомнил неописуемую ярость Генерала, когда тот вернулся из того выжженного места и ворвался прямо в покои Фергала с обещанием смерти и возмездия, написанным на его лице.
Да, это был первый и единственный пожар таких ужасающих масштабов на Тиросе. И это был последний раз, когда его отец осмелился выйти за пределы безопасных стен своего дворца.
ГЛАВА
4
П
етра Да'Нила сидела на пне, глядя на заснеженное поле, простиравшееся до самого леса, скрестив под собой ноги. Размышляя о своем жизненном выборе и о том, в чем она так ужасно ошиблась.
Всю свою жизнь она поступала так, как ее инструктировали. Подчинялась правилам и законам, установленным сначала ее матерью, затем ее командирами, а затем Чародеем. Ни разу за все свое долгое существование она не усомнилась в смысле всего этого.
До того дня, когда она увидела боль в глазах Акселя за то, что обманула его. За то, что умолчала правду о своей настоящей личности.
Петра знала, что лучше не подходить слишком близко к задумчивому мужчине. Знала, что это приведет только к разбитому сердцу для него. И все же она позволила себе пасть жертвой искушения и дала ему ложную надежду.
Ей следовало знать лучше. Следовало поступить лучше. Действовать более ответственно. Она никогда не сможет дать ему то, чего он хочет. И не только потому, что она бессмертна и надолго переживет лейтенанта. А потому, что она не знала, как любить.
Всю свою жизнь ее учили держать свои эмоции в узде. Не показывать слабости, чего-то такого, что любой враг мог бы использовать в своих интересах, чтобы получить рычаг воздействия на нее, чтобы одержать верх.
Кровопролитие, ложь, обман. Насилие. К этому она привыкла, и с этим у нее не было проблем. Любовь, привязанность, уязвимость. Для нее это был совершенно другой мир, тот, который она не могла себе позволить. Особенно сейчас, когда над ними нависла угроза войны.
— Да'Нила, — раздался знакомый низкий голос позади нее. — Нам нужно поговорить.
Она тяжело вздохнула, более чем осознавая, что это давно назрело.
Покончи с этим уже.
Поднявшись на ноги, Петра обернулась, ее лицо было пустым и лишенным каких-либо эмоций. Изображая холодную, безразличную женщину, какой она хотела, чтобы мир ее видел.
— Знаю, лейтенант, — ответила она, готовясь к удару, и втянула воздух, задержав его. — Будет лучше, если мы больше не увидимся.
Такое же непроницаемое лицо Акселя смотрело на нее в ответ, нигде не было видно ни единой эмоции. — Я согласен.
Она моргнула, застигнутая врасплох.
Что? — Я рада, что ты согласен. Мне бы не хотелось, чтобы наша дружба была разрушена из-за такого пустяка.
Уголок его губ приподнялся. — Мы никогда не были друзьями, Да'Нила. И никогда не будем. Я твой командующий офицер, и так будет до тех пор, пока ты остаешься в тиросской армии.
Она фыркнула от смеха, на долю секунды сорвав маску, прежде чем снова придать лицу прежнее выражение. — Ты прав. Мы только трахались от случая к случаю. И поскольку мы больше не будем этого делать, мы можем вернуться к нашим старым привычкам.
Проницательный голубой взгляд Акселя прожигал ее, пока он держал язык за зубами, его длинные светлые локоны развевались на ветру, и только пара косичек не давала выбившимся прядям упасть прямо ему на глаза.
Его сильная рука покоилась на рукояти меча, толстый кобальтово-синий шерстяной плащ ниспадал на его крепкое, обтянутое кожей тело, подбитый мехом капюшон улавливал снежинки, которые начали падать, когда между ними воцарилась напряженная тишина.
— Мне любопытно, — начал он вполголоса, его ровный тон, который он использовал, сменился легкой неуверенностью. — Ты бы когда-нибудь рассказала мне?
— Нет.
И это была чистая правда. Ей не нужно было думать об этом. Как бы сильно Петра ни хотела впустить гигантского воина в свой таинственный мир, слишком много людей зависело от нее. Слишком много жизней было бы поставлено под угрозу, если бы кто-нибудь когда-нибудь узнал о существовании полубогов.
И о земле Забытого Королевства.
Он кивнул, на его лице не было никаких эмоций. — Достаточно справедливо. В конце концов, как такое тупое животное-убийца, как я, могло бы когда-либо понять твое положение или быть уверенным, что оно не выдаст твоих секретов?