— Что? — Она покачала головой, делая шаг к нему. — Нет, это не…
— Оставь это, Да'Нила. Ты высказала свое мнение обо мне более чем ясно. — Он развернулся, вдавливая каблуки в заснеженную землю, и зашагал в направлении лагеря.
Петра смотрела ему вслед, не находя слов. Не понимая, что только что произошло, и чувствуя себя так, словно в ее груди проделали дыру.
— Знаешь, — в гневе прорычал Аксель, указывая на нее пальцем, и тут же бросился обратно, нахмурившись на своем грубовато-красивом лице, — я думал, ты другая. Что под всей этой суровой внешностью скрывается теплая, заботливая женщина, которая не знает, как быть уязвимой, потому что у нее была тяжелая жизнь и потому что ее слишком много раз подводили. Кто-то, кто привык полагаться исключительно на себя. Кто-то, кому просто нужно показать, как отпустить и не быть все время таким чертовски сильным. Но я ошибался. Ты действительно такая холодная и бесчувственная, какой себя изображаешь.
В горле Петры образовался комок обиды, из-за которого ей было трудно дышать, глотать, делать что-либо, кроме как стоять как онемевшая и выслушивать его обвинения.
— Тебе нечего сказать?
Она снова покачала головой, вызывающе вздернув подбородок. На ее лице не отразилось ни капли внутреннего смятения.
То, чего они не знают, не может причинить тебе вреда.
— Какой позор. — Он поморщился, его лицо исказилось от отвращения. — Я был готов стать для тебя опорой. Ждать тебя вечно, если бы это означало, что однажды ты, наконец, впустишь меня в свое сердце. Полагаю, это делает меня чертовым дураком.
Петра, удрученная и прикованная к месту, смотрела, как устрашающий самец уходит, даже не потрудившись бросить на нее второй взгляд, прежде чем его крупная фигура скрылась за горизонтом.
Когда легкий снегопад превратился в бушующую метель, ее осенило новое осознание. Казалось бы, впервые в своей жизни она ошиблась: в конце концов, это у нее разбитое сердце.
ГЛАВА
5
E
дэн только что прошел по тренировочной площадке Красного Дворца, проведя большую часть дня в размышлениях о своем последнем открытии с Руном, когда воздух пронзил первый оглушительный крик.
Он обернулся, ища источник звука — и тут же был сбит с ног холодной землей. Повинуясь инстинкту, он выбросил руку и ударил нападавшего в лицо тыльной стороной ладони, отчего его голова отлетела назад. В одно мгновение Эдан выкатился из-под них, без колебаний нанося удары ногами и не давая преступнику опомниться.
При любых других обстоятельствах сила его ударов нанесла бы серьезный урон тому, кто их получал, но когда принц наконец сфокусировал взгляд и посмотрел в лицо нападавшего, в нем открылась бездна ужаса.
Если бы только он не смотрел.
Если бы толькоон никогда не узнал о неестественных силах, действующих в окружающем их мире.
Тогда, возможно, он смог бы притвориться, что изуродованный труп некогда человеческой женщины, ползущий к нему по толстому снегу, был не чем иным, как ходячим кошмаром. Плод его переутомленного разума.
Но Эдан всегда спал чутко, и в его снах редко появлялось что-то столь гротескное. Не было никаких сомнений, что открывшееся перед ним зрелище было таким же реальным, как нечеловеческий вопль, наполнивший его уши, когда демон снова бросился в атаку.
На этот раз он был готов.
Его меч взметнулся вверх, рассекая воздух и отсекая руку по локоть, с оставшегося обрубка капала густая красная кровь, запятнавшая некогда девственно чистый снег цвета слоновой кости.
Существо закричало от ярости, не обращая никакого внимания на лезвие, разрубающее его конечности на куски, и набросилось на Эдана — только для того, чтобы приземлиться прямо на острие его меча. Он выбил у него из-под ног ноги и, вытащив свое оружие, отрубил ему голову. Схватив его за волосы свободной рукой и приподняв, принц обыскал окружающий лес в поисках притаившихся демонов, но когда никого не стало видно, он развернулся и бросился внутрь.
— Где король? он крикнул первому стражнику. — Где мой брат?!
Очень испуганный на вид солдат ответил ему: — Ваше высочество, Его Величество находится в Военной комнате…
Он не стал дожидаться, пока мужчина закончит предложение, поскольку Эдан стремительно ушел и без стука распахнул тяжелые двойные двери. Послышался громкий стук, когда они ударились о внутреннюю стену помещения, и все головы, окружавшие массивный овальный стол, повернулись в его сторону.