Но та же самая невежественная надежда на то, что они смогут избежать большой трагедии, испарилась, как только мысль сформировалась в голове Эдана, когда раздался хор криков.
И разразился полный хаос.
Некогда пустые улицы Скифии наполнились как демонами, так и смертными, столкнувшимися в гнетущей темноте. В домах зажигались огни, освещая пространство и раскрывая истинные масштабы ужасов, выползших из ночи. Когда наконец были раскрыты истинные личности демонов.
То, что когда-то было женщинами, молодыми и старыми, с изуродованными формами и гротескными лицами, шипело и визжало, нападая на скифских солдат, пока они смотрели с искаженными ужасом лицами на своих противников. Нападавшие, которые когда-то были чьими-то матерями, дочерьми, сестрами. Пожилые, хрупкие существа, предназначенные для защиты и лелеяния.
Воины были обучены сражаться с вооруженным врагом, да. Но не с безоружными гражданскими лицами. Не с существами, которые когда-то, где-то, дали им жизнь.
Не имело значения, что в них больше не осталось ничего человеческого. И не то, что теперь они были просто оболочками некогда знакомых людей, которые теперь содержали в себе демонов. Скифские солдаты, казалось, не решались сражаться с ними. Слабость, которую они не могли себе позволить, какой бы неправильной она ни казалась.
Они должны были сражаться с ними, если хотели выжить.
— В атаку! — крикнул Эдан, поднимая свой меч и бросаясь на ближайшего демона, игнорируя некогда женское лицо, чьи красные глаза были устремлены на него со зловещим ликованием, острые зубы щелкали в воздухе в попытке отхватить кусок от Принца.
Она разительно отличалась от демона, который напал на него на тренировочной площадке, более злобная и кровожадная.
Нет ее. Она ушла.
Ее больше не существует.
Она больше не человек.
Теперь там внутри демон.
Демон, который без колебаний убьет тебя.
Словно выведенные из транса, скифские воины бросились в бой, следуя его примеру.
— Отрубите головы! — Эдан взревел, вспомнив слова Генерала. — Это единственный способ, которым они могут умереть!
Последовал хаос.
Воздух наполнился запахом крови и мочи, вопли демонов смешались с человеческим ревом, когда зазвучали боевые рога, и новая волна солдат хлынула на улицы и присоединилась к сражению. Когда город Скифия содрогнулся под напором врага.
Головы покатились, когда принц и его воины взмахнули оружием, но каждый раз, когда падал демон, на его место, казалось, приходили еще два, словно материализуясь из воздуха.
Желчь снова подступила к его горлу. Желчь и ярость. Столько ярости из-за их мрачных обстоятельств, из-за их жалкого смертного существования, которая проливает новый свет на то, насколько по-настоящему беспомощна человеческая раса перед такими злобными существами.
Какими глупцами они все были, полагая, что у них когда-либо был шанс противостоять мировому злу.
Новый, незнакомый звук пронизал воздух, вызвав новый тип страха, охватившего принца, когда стекло разлетелось вдребезги, а от громкого треска у него потекла кровь из ушей.
Он обернулся — и именно тогда увидел их.
Демоны, которым каким-то образом удалось избежать клинков воинов, врывались в дома, вытаскивали мирных жителей, которые по глупости пытались сражаться с ними, и вырывали им глотки. Не щадя никого, даже детей.
Перед его глазами промелькнула некая маленькая девочка с медными волосами.
Ава.
И его кровь мгновенно застыла в жилах.
Что с ней будет, когда демоны овладеют ею? Что от нее останется, если ее родители умрут? Если она останется одна? Разорвут ли они ее на куски? Или, что еще хуже, обратят в подобную себе… существо, порожденное злобой?
Он должен был добраться до нее, убедиться, что это невинное существо в безопасности. Что зло не доберется до нее и не запятнает ее чистую маленькую душу.
В ужасе от того, что он не успеет вовремя, Эдан прорвался сквозь толпу, не щадя никого, кто встал у него на пути.
С ней Рун и Кейн. И Кала. Они защитят ее. Они не подведут. Они не могут потерпеть неудачу.
Но голос в глубине его сознания кричал ему поторопиться, резать сильнее, убивать быстрее. Пока не стало слишком поздно.
Словно в тумане, принц внезапно оказался перед очень знакомой аптекой, улицы были устрашающе пусты, если не считать бесчисленных мертвецов, устилавших землю.
Пожалуйста, будь жив.