Прижав Аву к себе и прижав ее голову к своей груди, Эдан закрыл глаза. Прикусив губу и сдерживая мучительный крик, который угрожал вырваться наружу при виде двух изуродованных тел, лежащих у его ног. Едва узнаваемые лица Калы и Руна и пустые взгляды пронзили его насквозь.
Это было бы зрелище, которое Эдан никогда не забудет.
Но он не мог позволить себе горевать.
Ава нуждалась в нем.
Он должен был быть сильным. Ради нее.
Возможно, в тот день она потеряла всю свою семью, но она никогда не будет одинока. Теперь у нее есть он. И Эдан будет единственной семьей, в которой она когда-либо нуждалась.
— Я позабочусь о тебе, Ава, — поклялся он вслух, обнимая ее изо всех сил. — Я клянусь тебе. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Он резко обернулся — и мгновенно замер. Демоны окружали их повсюду, куда бы он ни посмотрел, их ужасные формы ползли по снегу и направлялись прямо к ним.
Осознание их суровой реальности поразило его. Они были в значительном меньшинстве. Даже если бы он вытащил свое оружие, он никак не смог бы победить стольких из них.
Похоже, Судьба ему не поверила.
Или, может быть, только может, она проверяла его решимость.
Черта с два я сдамся без боя.
— Ава, — пробормотал он маленькой девочке, снова целуя ее в висок и отступая, когда демоны приблизились к ним. — Мне нужно, чтобы ты была храброй ради меня. Ты сможешь это сделать? Ты можешь быть храброй ради своего дяди? — Пара блюдец смотрела на него в ответ. — Я знаю, что ты можешь. Ты мой герой, ты знала это? Моя храбрая маленькая девочка. Теперь послушай меня. Я собираюсь опустить тебя, совсем ненадолго. Что бы ни случилось, держись позади меня, хорошо? Видишь их? — Он указал на демонов. — Они плохие. Ты и я, мы хорошие. И в конце концов, добро всегда побеждает. Помни это. — Он снова поцеловал ее. — Мы выберемся отсюда живыми. — Затем осторожно опустил ее на землю и переместил себе за спину.
Обнажив свой меч, принц Тироса вознес молитву небесам и тому богу, который их слушал.
Пожалуйста. Позволь нам выбраться отсюда живыми.
И сделал выпад.
ГЛАВА
10
О
блака казались размытым черным пятном, когда Дуна и Катал летели в сторону Скифии, земли Южного королевства, и под ними не было ничего, кроме пятнышка.
Они, не теряя времени, взобрались на Шаха после того, как Генерал расправился с демонами в казармах капитана Мойры. Настоящей драки не было, потому что так называемая драка закончилась еще до того, как она началась.
Действительно, жалко.
Только что мерзкие твари стояли перед лесом неподвижно, как статуи, без сомнения, ожидая нападения людей, а в следующее мгновение от них остались лишь обезглавленные трупы, устилавшие землю.
Трупы, пепел которых теперь развевается на ветру.
Оранжевое пламя огромного костра, который все еще горел в лагере, было видно за много миль, оно сияло в темноте, как маяк. Это было необходимое зло для того, чтобы убедиться, что ни один демон не выберется оттуда живым.
Как бы сильно Дуне ни хотелось вонзить свой меч в одно из этих отвратительных существ, она знала, что им нужно как можно быстрее добраться до Скифии и помочь людям. Люди, которые были в основном безоружны, ни в чем не повинные гражданские лица. Дети и старики, о которых некому было бы позаботиться, если бы солдаты потерпели неудачу. И хотя большая часть армии была расквартирована в Скифии, ни она, ни Катал не знали в полной мере о том, что ожидало их в столице.
— Ты готова? — спросил Святой Принц ей в ухо.
Она кивнула.
— Помни, что я тебе сказал. Что бы ты ни чувствовала, выплескивай это наружу, не подавляй. Медленно и контролируемо.
— Медленно и контролируемо, — повторила Дуна, и знакомое спокойствие охватило ее, когда над горизонтом появились неясные очертания столицы Тироса.
Руки Катала обвились вокруг ее талии, по коже мгновенно побежали мурашки. — Давайте убьем несколько демонов, командир. — И, поцеловав ее в щеку, растворился в тени.
До нее донеслись крики, когда мощные крылья Шаха поднесли их ближе, прежде чем стали видны безошибочно узнаваемые формы как людей, так и демонов.
Орда движущихся тел сталкивалась на покрытой снегом земле. Даже в темноте нельзя было ошибиться в крови, которая пропитала его, окрасив белое одеяло в темно-красный оттенок.
Под ней сверкал металл, когда люди безжалостно сражались с мерзкими созданиями. Те самые, которых, казалось, было не остановить, их вопли и пылающие багровые глаза резали, как бритвы, и заставляли кожу Дуны покрываться мурашками. Заставляя монстра внутри нее поднять свою злобную голову, умоляя ее выпустить его в мир и разорвать врага в клочья.