Больше ничего не занимало пространство средних размеров. Ничего, кроме темно-серых тонов и ее мрачных мыслей.
Аксель поднял голову, переводя любопытный взгляд с одного на другого, в то время как Петра сохраняла невозмутимое выражение лица. Отказываясь смотреть на него.
Пошел ты и я тоже.
Она была зла. Нет, в ярости из-за того, как он с ней обошелся. Как будто она была всего лишь пустым звуком. Гребаный муравей, которого нужно раздавить. За исключением того, что даже муравьи заслуживают признания и должного уважения.
Она даст ему попробовать его собственное лекарство. Единственная разница? У нее были столетия практики по сравнению с его жалкими тремя десятилетиями.
В эту игру могут играть двое, ты, маленький засранец.
— Я так и сделал, — этот ублюдок наконец открыл свой большой рот. — Генерал прислал весточку из Скифии. Боюсь, мы потеряли довольно большое количество наших мужчин и женщин в результате нападения демонов в столице.
Они ждали, и волосы Петры встали дыбом, словно чувствуя, что это еще не все.
— Лейтенант Брайан, капитан Мейлис и его сестра Кала были среди погибших. — Петра судорожно вздохнула. — Они будут похоронены завтра днем вместе с остальными умершими.
— Прошу разрешения присутствовать на похоронах, лейтенант, — выпалила Петра, волнуясь и едва сохраняя самообладание, когда перед ней мелькнуло прекрасное лицо ее подруги. Это было их последнее совместное воспоминание после того, как Кала родила свою маленькую девочку, заполнившее мысли Петры.
— Отказано, — ответил Аксель, заложив руки за широкую спину и встав перед ней и Лиром.
Она прикусила губу, по-прежнему отказываясь смотреть на него. — Прошу разрешения взять краткосрочный отпуск, лейтенант.
— Отказано.
Ее кулаки сжались, губы сжались в жесткую линию, она не желала доставлять ему удовольствие от осознания того, как сильно он ее расстроил.
— Тогда я ссылаюсь на свое право на обязательный отпуск по болезни в связи с временным повышением психического напряжения из-за последних нападений демонов, вступающее в силу немедленно.
Аксель склонил голову набок, прожигая в ней дыры, пока она смотрела прямо перед собой. — Отказано.
— Вы обязаны в соответствии с военным законодательством, параграфом шестым закона девятнадцать, согласно постановлению и подписи Генерала Королевских армий Тироса Катала Рагнара, предоставлять любому солдату отпуск по болезни по его просьбе без предварительного уведомления или дополнительных подтверждений состояния здоровья продолжительностью не менее трех дней и не более полных двух недель.
— Я знаю закон, Да'Нила. Ответ по-прежнему отрицательный.
Лир прочистил горло. — Если это все, лейтенант, разрешите отступить.
— Согласен, — сказал Аксель как раз в тот момент, когда Петра выпалила: — Останься.
Ее челюсть задрожала. Ее зубы были на грани того, чтобы сломаться, когда она стиснула их. Наступило мгновение тишины, когда Лир оставил ее с задумчивым мужчиной, его знакомый аромат амбры и мускуса проникал в ее дыхательные пути и вызывал в памяти воспоминания об их времени, проведенном между простынями.
Тебе не нужен этот ублюдок. Ты можешь кончить лучше, чем он когда-либо мог со своим крошечным членом.
— Лейтенант, — попыталась она снова, уперев руки в бока и сосредоточившись на точке на дальней стене перед собой. — Это мое право как воина этой армии…
— Это будут похороны в закрытом гробу, Да'Нила.
Что могло означать только одно: тела были изуродованы до неузнаваемости. Но она никогда не уклонялась от суровых реалий битвы. Ни от жгучей боли, которую причинял вид безжизненных тел близких.
— На данный момент я официально объявляю о своем отпуске по болезни, лейтенант. — Она поклонилась и уперлась каблуками, готовясь убежать, но чья-то рука схватила ее за бицепс, оттаскивая назад.
— Да'Нила, — пробормотал Аксель, останавливая ее на полпути. От его прикосновения языки пламени заплясали по ее коже там, где он все еще лежал на ее руке, впиваясь в плоть. Даже под всеми слоями одежды у Петры было всепоглощающее ощущение, что ее сжигают заживо.