Но не более того.
Вырвав свою руку из его хватки и не потрудившись обернуться, она вышла из его палатки и направилась прямо к конюшням, где оседлала первую попавшуюся лошадь и без дальнейших колебаний направила своего скакуна в сторону Скифии и последних останков своего дорогого друга.
ГЛАВА
15
Д
линные узкие проходы подземелий в Скифии вились глубоко под землей, образуя сложный лабиринт залов, который Катал знал как свои пять пальцев.
Землю устилали многочисленные скелеты и останки как людей, так и мелких животных. Ясное предупреждение о том, что случится с любой невезучей душой, если она свернет не туда.
Если не считать одинокого факела, который нес охранник, возглавлявший их, никакой свет не проникал туда. Гнетущая реальность для тех, кто обречен жить в маленьких норах под дворцом до конца своих дней. Но желанная для него и его теней. Та, которая была для него как вторая натура.
Охранник остановился перед тяжелой железной дверью, вокруг которой не было ничего, кроме грязи, и жестом предложил ему и Дуне сделать то же самое. — Подождите здесь, Генерал, — сказал он. — Я дам им знать, что вы прибыли. — Распахнув дверь, мужчина исчез за ней.
Взгляд Катала упал на женщину, стоявшую перед ним. Ее внешне спокойная внешность не выдавала бурю, бушующую у нее внутри, которая, как он знал, только усиливалась, судя по учащенному сердцебиению и тому, как она продолжала сжимать кулаки.
Он взял ее за руку, большим пальцем успокаивающе поглаживая тыльную сторону. — Чего ты так нервничаешь?
— Обещай мне, — сказала Дуна, не сводя глаз с железной двери, — что бы ни случилось и что бы ты ни услышал, ты не будешь вмешиваться.
— Что…
— Пообещай мне. Пожалуйста.
Как раз в тот момент, когда он собирался продолжить разговор, вернулся охранник и, протянув им пару масок, пропустил их внутрь.
— Заключенный переведен в отдельную камеру для допроса, — сообщил охранник приглушенным из-за маски голосом. — Говорите о своем деле и поторопитесь. В данный момент заключенный в сознании, но это может очень быстро измениться. Не пытайтесь приближаться к нему и ни при каких обстоятельствах не помогайте ему каким-либо образом. — Он сделал паузу, прежде чем его мрачные слова наполнили воздух. — Что бы ты ни делал. Не. Делай. Прикасайся. К. Заключенному.
Чувство страха охватило Катала, тени испарились, а внутри все сжалось от беспокойства по неизвестным ему причинам.
Ему было не привыкать ни к пыткам, ни к зловещим местам, подобным этому. Его самого бесчисленное количество раз пытали с помощью различных хитроумных приспособлений, иногда он даже умирал от полученных травм, прежде чем снова возродиться. И если сравнить подземелья в Скифии с Подземным миром и его ямами отчаяния, переполненными душами приговоренных, то это место казалось сном. Один, переливающийся солнечным светом и радугами.
Так что же заставляло его тело реагировать таким интуитивным образом, как будто угроза была рядом?
— Вы готовы? — спросил охранник, прервав размышления Катала. Была отперта щеколда, которая удерживала единственную квадратную железную плиту, привинченную к земляному полу. Затхлый воздух и вонь смерти и гнили ударили в нос, как только маленькая дверь была приоткрыта, и сквозь вертикальные прутья их встретил плач.
Жуткий шум, словно по металлу протаскивали гвозди, обрушился на них, заставляя напрячь слух. Заставив Катала пожалеть, что его бывшая невеста никогда не сбивалась с правильного пути. Что она никогда не поддавалась тем внутренним демонам, которые преследовали ее.
Сомнения терзали его, когда он растворился в тенях. Сомнения по поводу того, что произошло, чтобы Лейла так резко изменилась. Он не знал, что она такая злобная.
Ревность, прилипчивость и склонность к драматизму были ее сильной стороной — все те качества, которые не слишком беспокоили его до встречи с Дуной, но вышли из-под контроля, как только он разорвал их помолвку.
Теперь, когда прошел почти год с тех пор, как он в последний раз видел свою бывшую невесту, его охватило чувство сожаления.
Возможно, он был слишком суров с ней.
Возможно, только возможно, ему следовало поступить по-другому и дать ей больше времени, чтобы привыкнуть к концу их отношений.
С этими мыслями, роящимися в его голове, он вернулся в настоящее. И к призрачному существу, скорчившемуся в темноте.
Вот она, замкнувшаяся в себе на дне этой крошечной ямки в земле, обхватив руками согнутые колени и раскачиваясь взад-вперед. Длинные серебристые пряди, теперь грязные от копоти и засохшей крови, облепили ее лицо и тело, которые казались тоньше, чем когда-либо.