Дыхание Дуны сбилось, грудь вздымалась быстрыми, неглубокими вдохами. — Кого убил твой отец?
— О, на самом деле, никто. Он просто отдал приказ.
— Каков был приказ?
Улыбка растянулась. И растянулась, Катал не узнавал женщину перед собой. Пока не показались острые клыки Лейлы, превратившиеся в неестественно широкую ухмылку.
— Сожги все это, — прошептала она. — Сожги всю деревню дотла. Не оставляй в живых свидетелей.
ГЛАВА
16
Д
уна уставилась на вещь перед собой. Ту, что смаковала ее ошеломленное молчание, когда губы злобно приподнялись, когда дурные предчувствия пустили корни в груди Дуны. Прорастающие лозы с колючими шипами, которые терзали ее сердце. Они проникали сквозь ее внутренности, извиваясь и скользя по ним, пока ей не показалось, что они разорвут ее на куски, прежде чем вырвутся наружу из ее кожи.
Пока монстр внутри нее не поднял свою мстительную голову и, просунув руку сквозь металлические прутья, не сомкнул свои смертоносные когти на горле Лейлы.
И сжал.
— Что ты только что сказала? — Дуна зарычала, не узнавая ни собственного голоса, ни яда, сочащегося из ее пор.
Тьма внутри нее росла до тех пор, пока все, что она могла видеть, не стало яростным пламенем, которое дотла сожгло ее дом и забрало единственного человека, которого она любила больше всего на свете. Пока все, что она могла чувствовать, была необузданная ярость, пульсирующая в ее венах и разжигающая жажду крови.
Она не почувствовала, как пальцы сомкнулись на ее собственном горле, безнадежно пытаясь задушить ее. Ни пара сильных рук, сжимающих ее плечи, когда кто-то пытался заставить ее отпустить.
Она ничего не чувствовала. И не слышала слов, которые ей кричали. И не видела камеру, в которой стояла на коленях.
Ничего этого не существовало.
Ничто другое не имело значения, кроме этого пожара и обгоревших останков ее бабушки.
— Я. Убью. Тебя, — выпалила Дуна, впиваясь пальцами в ткани и мышцы. Ногти прорвались сквозь покрытую синяками кожу. Булькающие звуки наполнили ее уши, когда лицо Лейлы приобрело глубокий синий оттенок. — Я положу конец твоей гребаной жизни.
Земля затряслась, грязь дождем посыпалась на них через трещины в потолке.
— Хватит! — крикнул Катал. Глубокий бархатистый голос гремел вокруг нее, его обладатель изо всех сил пытался заставить Дуну ослабить хватку, но безуспешно.
— Нет. Она заслуживает смерти за то, что сделал ее отец.
— Она не Фергал, она не может расплачиваться за грехи своего отца! И ты, блядь, не убийца, Дуна! Отпусти ее!
— Но я такая, — возразила Дуна, монстр внутри нее был готов наброситься, как ядовитая змея. Готовая вырваться на свободу и пожинать тотальный хаос. — Или вы забыли, Генерал? Убивать — это то, в чем я преуспеваю.
Земля вокруг них начала сдвигаться, отражая ее гнев. На горизонте маячила настоящая катастрофа.
Тени вырвались вперед, закружив ее. Обвиваясь вокруг тела Дуны, как шелковые нити ночи. — Ты теряешь гребаный контроль. Она уже приговорена к смерти! Не запятнай этим свою душу!
— Меня не волнует моя гребаная душа.
Яркий свет вырвался из нее, смешиваясь с тенями, пока они не ослабили свою хватку и не отпустили ее совсем.
Словно обладая собственным разумом, свет рассеялся, накрыв тени белым покрывалом, пока между ними не образовалась стена непроницаемого света, перекрывающая всю камеру и не позволяющая Каталу подойти ближе к тому месту, где Дуна стояла на коленях.
Шок окрасил его красивые черты. Глаза расширились и не верили, когда он увидел эту новую аномалию.
Но она по-прежнему не обращала на все это внимания.
Все, что она увидела, это багровую дымку, застилавшую ей зрение, и приоткрытый рот принцессы, из которого вырывались напряженные звуки, когда она пыталась сформулировать слова. — П… пожалуйста… — Ее тело обмякло, она больше не сжимала шею Дуны.
— Что — пожалуйста? — Дуна плюнула, еще сильнее вдавливая лицо Лейлы в металлические прутья и раздробляя кости, пока они не оказались лицом к лицу. — Пожалуйста. Что? Пожалуйста, закончи свое жалкое существование? Пожалуйста, отпусти тебя? ЧТО?! — Исчезло всякое чувство логики, поскольку образы того ужасного дня продолжали повторяться в ее голове.