Его встретил разочарованный вздох. — Он просто старый друг, — вместо этого произнесла она в его голове, ее глаза были готовы разорвать его на куски. — Больше ничего.
— Ты имеешь в виду, как Ото?
Она нахмурилась, сжав губы в жесткую линию. Вероятно, представляя все способы, которыми она могла бы расчленить его, и он ухмыльнулся. Как ему нравилось нажимать на ее кнопки.
— Нет, не так, как Ото. Помнишь серебряного дракона, которому я помогла, когда он был ранен? — Его глаза сузились. — Это он. Райден. Пожалуйста, Катал. Он не хотел причинить вреда и не хотел оскорбить тебя. Он даже не видел меня столетиями, как он мог знать, кто ты для меня?
Катал хрустнул шеей, раздраженно проведя языком по верхним зубам. — Ты вся пропитана моим запахом, жена. И он гребаный дракон-оборотень, что означает, что он мог учуять меня за милю…
— Трус! — взревел серебряный зверь, прерывая их спор, его голос был глубоким, раскатистым, как бой тысячи барабанов. — Сражайся со мной, как настоящий мужчина! Никакого обмана!
Губы Катала изогнулись в зловещей дуге. О, как же мне будет весело. — Затем отпустил дракона как раз в тот момент, когда он вернулся в свою смертную форму и спрыгнул на землю.
Райден покрутил шеей и плечами, затем, вздернув подбородок, подошел к Каталу. Кончики их ботинок соприкоснулись, когда он вошел в личное пространство Катала, их глаза были почти на одном уровне, и едва ли дюйм расстояния разделял их, когда они стояли лицом к лицу.
Зеленые и синие столкнулись с убийственной свирепостью, их лица напоминали неприступные каменные крепости с их резкими линиями и холодным поведением. Волны агрессии исходили от их мощных тел, источавших грубую мужественность, наполняя воздух и делая его настолько насыщенным тестостероном, что становилось душно. Воздух пульсировал от напряжения и едва сдерживал жестокость, такую густую, что ее можно было разрезать ножом. И мужчины, и грозные противники, и разрушительные силы природы. Самой вселенной.
Катал должен был признать, что самец был крупным ублюдком, почти такого же роста, как он, с почти такой же мышечной массой.
Жаль, что для него это было бы дерьмово.
— О, черт возьми! — воскликнула Дуна, подняв руки в воздух, не в силах держать рот на замке, поскольку тяжелая тишина, излучающая опасность, затягивалась все больше и больше. — Это смешно! Вы оба ведете себя как дети!
— Ты права, — ответил Катал, не сводя пристального взгляда с Райдена. — Он должен знать, что лучше не прикасаться к тому, что ему не принадлежит.
Райден приподнял бровь. — Я не знал, что она принадлежит тебе.
— Чушь собачья, — процедил Катал, с каждой секундой злясь все больше, его тени метались, как дикие животные в клетке. — Я почувствовал на тебе запах твоей пары, как только ты превратился в мужчину. Так что либо твои чувства нуждаются в настройке, либо ты намеренно игнорировал их. — Зубы Катала блеснули, когда он сделал шаг ближе, тщательно выговаривая свои следующие слова. — Не. Смей. Совершать ту же ошибку еще раз, или ты обнаружишь, что твои крылья подрезаны, а красивые локоны завязаны идеальным бантом вокруг конечностей, дракониха.
Райден наклонился. — Нет, если ты лежишь в куче пепла, божество. Или, может быть, мне просто бросить тебе кость, и мы поиграем в «Принеси». Держу пари, ты даже будешь вилять хвостом, как послушный пес, не так ли?
Ухмылка Катала растянулась, выставив клыки на всеобщее обозрение. — Сказал гигантский ящер.
Райден с отвращением нахмурился, отступая на шаг. — Ящерицы не умеют летать, или вас этому не учат при Небесном Дворе?
— Ты знаешь, кто он, — вмешалась Дуна, когда напряжение спало, остановившись в центре их. — Откуда ты знаешь, кто он?
Оба мужчины повернулись к ней с одинаковым выражением недоверия на лицах.