Гостья бросила на меня смущенный взгляд и продолжила:
– Меган почти ничего не ест и с каждым днем становится все слабее и слабее… Кейтлин, поверьте, вы мне очень нравитесь, и потому я хочу предупредить вас. Уже несколько раз я заставала Меган с моей книгой рецептов в руках. Уверена, она ищет способ навредить вам.
Я вспомнила о засушенной птичьей лапке, которую обнаружила среди своей одежды. Стоит ли рассказать о ней Эффи? Но что, если это дело рук кого-то другого, а не Меган? И я решила, что правильнее будет подождать. Эффи между тем вынула из кармана букетик зверобоя, перевязанный красной лентой, и положила его на стол передо мной.
– Это – оберег, он отводит злые чары. Повесьте его над входом в дом.
Я посмотрела на пожилую женщину и почувствовала, что помимо моей воли страх проникает в мое сознание. Она и вправду думает, что Меган способна прибегнуть к помощи колдовства!
– Неужели вы думаете, что она попытается навести на меня порчу?
– Меган на все способна. А еще я знаю, что она ждет ребенка.
Я молча опустила глаза. Замешательство мое не укрылось от Эффи.
– Вы ведь тоже это знаете, верно? Вот о чем она все время думала, когда я попросила ее съездить в Баллахулиш за покупками. О ее беременности я догадалась через несколько дней, и по таким приметам, которые не врут. Очень скоро о ее бесчестии узнают все, ведь она тоненькая, как тростинка! Она в отчаянии, Кейтлин! И сделает все, что только сможет, лишь бы прибрать Лиама к рукам. Он отец ее ребенка или не он – хотя я молю Бога, чтобы это оказался кто-то другой, – в мужья себе она выбрала его.
Я не стала углубляться в эту тему.
– А в вашей книге написано, как навести на человека порчу? И вы действительно думаете, что она решится на колдовство?
– Описаний магических ритуалов в книге нет, ведь она о лекарствах, а не о колдовских зельях. Но Меган может воспользоваться некоторыми рецептами и приготовить зелье, способное причинить большой вред человеку, если он по незнанию съест его или выпьет.
Я вздрогнула, вспомнив про овсяные лепешки.
– Все это для меня очень неприятно, – сказала Эффи, заметив мое волнение.
Она нервно потерла свои морщинистые щеки, и руки ее бессильно упали ладонями вверх на изношенную шерстяную клетчатую юбку.
– А где Меган сейчас? – спросила я отрывисто.
– Они с Исааком ушли еще утром, но я не знаю, куда именно. Последние несколько дней он ни на шаг от нее не отходит. Думаю, они что-то замышляют.
Исаак! Он ведь тоже мне угрожал! Я поняла, что у меня появился очень серьезный повод для беспокойства. Паника, посеянная разговором с Эффи, мало-помалу проникала в мою душу.
До самого вечера я просидела, будучи не в состоянии думать ни о чем, кроме как об этом новом затруднении. Я не видела Меган с того дня, когда она пришла к Лиаму в дом с корзинкой еды и увидела меня. Хватило бы у нее ума и смелости подбросить мне эту злосчастную птичью лапку, которую я нашла среди одежды? Существовал единственный способ это выяснить. Что ж, как говорят, клин клином вышибают! Я повесила полученный от Эффи оберег над входной дверью и вышла на улицу. Мне непременно нужно было раздобыть ветку бузины.
Вода капала с волос Лиама прямо мне на лицо. Я легонько оттолкнула его и засмеялась. Он не сдался и снова стал облизывать мне ушко.
– Лиам, подушку намочишь! Я не смогу на ней спать!
Он улыбнулся. К нему вернулось хорошее настроение.
– А тебе и не нужно спать!
Я замерла, увидев у него на предплечье свежую рану. Еще утром ее не было.
– Ты поранился? – спросила я, и голос мой предательски дрогнул.
«Глупости, Кейтлин! – сказала я себе. – Ты прекрасно знаешь, что Лиам ни за что бы не стал заниматься колдовством! И тем более вредить тебе». Я решила, что даже думать об этом не стану. Он вытянул руку, осмотрел рану и передернул плечами.
– Ничего страшного. Просто несчастный случай, – объяснил он и жадно прильнул губами к моей шее.
И все же я не могла не вспомнить случай из своего детства. Однажды тетушка Нелли заподозрила, что склочная соседка решила навести на нее болезнь. Она сорвала веточку бузины и стала всюду носить в кармане. Есть поверье, что это деревце служит вместилищем для душ колдунов и колдуний. И тот, чья душа живет в пораненном дереве, в тот же день обязательно поранит себе руку или предплечье. Я сомневалась, что это средство действует, но все-таки решила проверить. Что и сделала.
– Как ты поранился? – спросила я небрежно.
Лиам на мгновение замер, потом лизнул меня в шею.