– Если что-то и мешает мне убить вас, Уинстон Даннинг, так это надежда, что нам удастся вытащить Лиама из тюрьмы!
Я приставила острие ножа к напряженной шее лорда Даннинга, который, судя по выражению лица, был вне себя от злости.
– Но я обещаю: если моего мужа все-таки повесят, я вернусь и убью вас, потому что тогда, дражайший Уинстон, мне будет нечего терять!
– Я вас дождусь! – ответил он с наглой усмешкой.
Дональд так сильно ударил его по лицу, что хрустнула кость и Уинстон повалился на паркет.
– А с этим что делать? – спросил Нил, помахивая своим блестящим клинком перед глазами перепуганного Руперта. – Зарезать его?
Я подошла к управителю усадьбы и посмотрела на него, улыбаясь одними уголками губ.
– Не стоит затрудняться, Нил. Но мне хочется оставить ему что-нибудь на память!
Я легонько приподняла юбки и яростно ударила Руперта в пах. Он задохнулся, согнулся пополам и застонал.
Мы вышли в холл и увидели леди Кэтрин. Она как раз возвращалась с дневной прогулки в сопровождении девушки, которую раньше мне не доводилось видеть. Про себя я решила, что это новая компаньонка. Мои ноги вдруг стали ватными, и я схватила Патрика за руку, чтобы не упасть.
– Кейтлин Данн? – воскликнула изумленная леди Кэтрин. – Но как вы тут оказались и кто все эти шотландцы?
– Леди Кэтрин, я…
Послышался звон разбитой посуды, и мы обе вздрогнули. Милли смотрела на меня с таким испугом, словно я была привидением, а у ее ног валялся поднос с разлетевшимся вдребезги чайным прибором.
– Ты вернулась? Но тебе нельзя возвращаться! Кейтлин, это ловушка! Уходи скорее, беги! Если лорд Даннинг… О Господи!
Милли умолкла, стоило ей увидеть леди Кэтрин.
– О чем ты, Милли? – с любопытством спросила леди Даннинг.
Бедная горничная нервным движением спрятала руки под накрахмаленный фартук. Было ясно, что она растеряна и испугана.
– Я не могу вам сказать, миледи! Я пообещала, что не скажу! Иначе меня убьют!
И бедняжка разрыдалась. Леди Кэтрин по очереди заглянула в лицо каждой из нас. Она по-прежнему не могла взять в толк, что происходит.
– Кто заставил вас дать такое обещание, Милли? – властно спросила хозяйка дома.
– Э… Лорд Даннинг, миледи! Ваш сын, я хотела сказать! – всхлипывая, призналась Милли.
– А где сейчас мой сын?
– Отдыхает в своей спальне, миледи, – ответил Дональд. – И, боюсь, пока он не в состоянии к нам присоединиться.
С минуту она смотрела на Дональда, который ответил на этот взгляд дерзкой улыбкой, потом подошла к креслу, села и принялась разминать больные пальцы. Я знала, что теперь она смотрит на меня, но упорно не сводила глаз с оборки на подоле ее платья.
– Может, кто-нибудь все же объяснит мне, что здесь происходит? Только что из поместья выехал отряд драгун, и с ними был какой-то шотландец. Он тоже замешан в этой истории?
– Да, миледи, – ответила я едва слышно, по-прежнему не поднимая глаз.
Она вздохнула, и в этом вздохе уже чувствовалось нарастающее раздражение.
– Объяснитесь, дитя мое!
– Этот шотландец – мой муж, миледи. Его ошибочно обвинили в убийстве вашего… – пробормотала я и запнулась.
– Моего супруга? Вы хотите сказать, что это тот самый шотландец, который вас похитил?
– Он меня не похищал, – поправила ее я. – Да, это тот самый шотландец. Но я ушла с ним по доброй воле.
– Почему?!
Наконец я решилась посмотреть ей в глаза. Я боялась этого момента, но у меня не было выбора. Я понимала, что должна рассказать ей правду.
– Потому, что это я… я его убила.
Милли заплакала еще горше, и ее вздохи и стенания эхом отозвались в холодных стенах холла. Леди Кэтрин смотрела на меня широко распахнутыми от изумления глазами и покачивалась в своем кресле. Господи, чего бы я только ни отдала, чтобы оказаться за тысячу миль отсюда!
– Вы? Но ведь Уинстон сказал мне, что видел, как тот шотландец выходил из кабинета моего мужа!
– Он видел не шотландца, а меня! Мне очень жаль, миледи, – осипшим голосом проговорила я. – Он солгал вам. Он устроил весь этот маскарад, чтобы…
Боже праведный, но как же ей объяснить?
– Лорд Даннинг мучил меня, он заставлял меня… Я должна была его остановить.
– Не говорите больше ничего, дитя мое! – в волнении вскричала леди Кэтрин.
Я отметила про себя, что Уинстон унаследовал глаза матери, но тем более странно было видеть эти глаза – такие красивые, такие искренние и исполненные сочувствия, когда несколько минут назад я смотрела в глаза ее сына – холодные и расчетливые…
– Я догадывалась об этом, Кейтлин, но мне хотелось, чтобы вы рассказали мне по своей воле. Я не хотела принуждать вас к откровенности. Этот человек был чудовищем. Я достаточно от него натерпелась, поэтому, когда я заболела…