– Помочь… мне? Как это?
– Помочь вытащить вашего брата из местной тюрьмы!
Лиам повернул солдата к себе лицом и распластал его по стене, по-прежнему держа нож возле ходившего ходуном кадыка. Несчастный, судорожно сглатывая, в ужасе смотрел на Лиама.
– Кто вы такой? – спросил Лиам.
– Макайвор… Дэвид Макайвор.
На мгновение Лиам замер, потом вытолкнул солдата в пятно света, чтобы рассмотреть его лицо. Эффект был мгновенным.
– Боже правый! – прошептал он так, словно не мог поверить собственным глазам.
Я уж было решила, что теперь он отпустит парня, однако мой супруг вцепился в него еще крепче, и в глазах его появился безумный блеск.
– Ты – покойник, Макайвор! – взревел он. – С каким удовольствием я вскрою тебе, подонку, глотку!
– Я понимаю, каково вам сейчас… Но я не мог поступить по-другому! У меня был приказ, – пробормотал солдат, заикаясь от страха.
– Приказ, значит? И ты мне еще говоришь, что знаешь, каково мне? Да ни черта ты не знаешь, чертов выродок!
– Я правда не хотел… Простите!
Как ни старалась, я не могла понять, что происходит. Одно было ясно: они с Лиамом знают друг друга и их отношения далеки от дружеских. Взгляд мой скользил от кипящего яростью Лиама к перепуганному, дрожащему всем телом солдату, в чье горло все сильнее впивался стальной клинок, и обратно.
– Ты попрал то, что свято, Макайвор, ты убивал наших, и теперь ты имеешь наглость просить у меня прощения?
– Лиам! – тихо позвала я мужа, испугавшись, что он может совершить непоправимое. – Он сказал, что готов помочь нам…
– Не вмешивайся, Кейтлин! – прикрикнул на меня супруг. – Этот мерзавец – из Аргайлского полка, один из тех, кто убивал наших людей и поджигал их дома! Он жил в нашем с Анной доме…
Его голос сорвался от волнения. Макайвор посмотрел на меня так, будто до этого не подозревал о моем присутствии.
– Ты спал под моей крышей, Макайвор, – продолжал Лиам чуть тише, но все с той же ненавистью в голосе, – ел мой хлеб и мое мясо, пил мое виски! Мой сын любил тебя, любил как старшего брата…
– Я тоже привязался к Коллу, – пробормотал солдат. – Макдональд, я пытался вас предупредить! До того, как уйти, я сделал все, чтобы вас разбудить… Я не хотел, чтобы все так обернулось. И не знал, какой приказ получу тем утром. Хотя я догадывался… Но, поверьте, я не хотел… Этого я точно не хотел…
Лиам закрыл глаза и оттолкнул Макайвора от себя с гневным криком, эхом отразившимся от стен портика. Я застыла на месте от ужаса. Так, значит, этот солдат участвовал в той бойне в Гленко?.. Парень упал на колени и заплакал, как ребенок. Смотреть на него без жалости было невозможно. Прислонившись спиной к стене, Лиам не сводил глаз с кинжала, который сжимал побелевшими от напряжения пальцами. В свете луны я видела, что лезвие его дрожит. И я понимала, какая борьба происходит сейчас в душе моего мужа.
– Лиам! – Я тихонько тронула его за рукав.
Он сунул нож за ремень, обхватил голову руками и застонал, словно раненый зверь. Солдат в красной форменной курточке забился в угол и начал понемногу приходить в себя.
– Я любил вашего сына, Макдональд, – тихо произнес он. – Они с моим младшим братом ровесники. Клянусь здоровьем матери, я не хотел ему зла! Ни ему, ни вам! От вас с супругой я не видел ничего, кроме добра. И она… она относилась ко мне так, словно я – один из ваших.
– За это она и поплатилась! – проговорил Лиам сквозь зубы.
– Мы не знали, что нам прикажут делать утром, но, конечно, подозрения были… Поэтому мне и хотелось предупредить вас. Я думал, вы еще успеете убежать.
– И мы успели! Большое спасибо тебе за это, Макайвор! Но знай, той ночью Анна и Колл умерли от холода!
Молодой солдат всхлипнул и тихо застонал, словно бы от нестерпимой боли, и закрыл глаза.
– Я никого не убил… Я не смог стрелять в безоружных, я просто не смог! Хоть и знал, сколько горя вы причинили моему клану, когда разграбили Аргайл. В то время я был ребенком, но моего двоюродного брата застрелили у меня на глазах, Макдональд! У моей семьи ничего не осталось, ваши сожгли все – дома, зернохранилище, скотный двор. Скотину забрали… Такое не забывается. Моему отцу пришлось влезть в долги, чтобы мы смогли пережить ту зиму. И несмотря на все это, несмотря на то, что я вас ненавидел, я не смог заставить себя выстрелить в кого-то из ваших. Стрелять в женщин, в детей… Господи, как это жутко!
– Кто же тогда убил малыша Робби? – вскричал Лиам, сжав кулаки. – Кто зарубил мечом Майри Макдональд и ее младенца? Грудного ребенка! Мы нашли потом только его ручку в луже крови, его собственной крови! А что вы сделали с моим отцом? С моей беременной сестрой? Эти скоты изнасиловали ее, Макайвор! Она была на шестом месяце беременности, и они изнасиловали ее! Уму непостижимо! А скольких еще обесчестили, скольких убили?