– Миссис Макдональд, стойте! Мне приказано охранять вас!
– Я должна найти наших! Вам нужна помощь, Макайвор! – нервно пробормотала я.
– Нет, не надо никого искать. Я уже видел такие раны и знаю, что ничем тут помочь нельзя. К тому же вы можете выскочить прямо на драгун… Нет, оставайтесь здесь!
Он тихо вскрикнул от боли. Недалеко от нас продолжался бой на мечах.
– Думаю, мне не суждено уплыть на юг…
Парень хрипло хохотнул, но смех быстро затих. Я взяла его руку в свои и крепко сжала.
– Это не смешно.
Он ответил на пожатие, но заговорил не сразу.
– Я очень рад, что Макдональд снова женился, – сказал Макайвор. – Вы очень красивая.
– Лучше помолчите, поберегите силы!
– Чем скорее это закончится, тем лучше.
– Мне очень жаль, что так получилось, Макайвор. Искренне жаль!
– Так даже лучше.
Было ясно, что говорить ему с каждой секундой становилось все труднее.
– Я надеялся, что Макдональд прикончит меня, когда мы с узниками выберемся из города.
– Лиам никогда бы такого не сделал! – возразила я, не пытаясь скрыть возмущение.
– Я не то хотел сказать… Я думал, что лучше умереть от его руки, чем на плахе, понимаете? Это было бы справедливо.
– Нет, я вас не понимаю! Выходит, вы заранее знали, что эта затея будет стоить вам жизни? Но если так, то это самоубийство! – воскликнула я.
– Наверное, вы правы… В общем, я знал, что шансов выкрутиться у меня мало.
Он невесело усмехнулся, а в следующее мгновение боль заставила его со стоном согнуться пополам. Дышал он слабо и прерывисто.
– Я так и не стал хорошим солдатом, – превозмогая боль, проговорил Макайвор. – После Гленко я сильно сдал, и меня перевели сюда. Поэтому я не попал во Фландрию с Аргайлским полком. Но если бы попал, то меня, скорее всего, уже убили бы. Сказать по правде, жизнь в армии – это не жизнь. Нас заставляют умирать, но ради чего? Нам говорят, что умереть за короля – это честь. Но ведь королю на нас наплевать! Я – хайлендер, такой же, как Макдональд, и ненавижу англичан так же сильно. Но в семье я средний сын, и выбора у меня не было. Дом и хозяйство достались в наследство старшему брату. Ну а мне пришлось пресмыкаться перед англичанами… А их даже не волнует, что мы, солдаты, недоедаем… Что касается экипировки, то одевают и вооружают нас тоже скверно… Граф Аргайл делает для нас что может, но решения все равно принимают в Лондоне.
Он закашлялся. Я попробовала ладошкой его влажный лоб.
– Откуда вы родом?
– Из Наррахана, это на озере Авих. Земля у нас плодородная, урожаи хорошие…
Рядом захрустели мертвые листья, ковром устилавшие землю. Я почувствовала чье-то присутствие у себя за спиной, и от ужаса у меня волосы встали дыбом. Я вскочила, повернулась и выбросила вперед руку с кинжалом, намереваясь пронзить человека, чьи очертания едва угадывались в темноте. Стальные пальцы стиснули мое запястье, и я выронила кинжал.
– Однажды ты таки заколешь меня, a ghràidh.
– Болван! Мог бы сказать, что это ты! – вскричала я, все еще трясясь от пережитого страха.
Лиам поднял с земли мой нож, вернул его мне и посмотрел на Макайвора.
– Ему очень плохо, – шепнула я мужу на ухо. – Его ранили в живот.
Мы прислушались к хриплому дыханию солдата. Судя по всему, он потерял сознание.
– Мы не можем оставить его здесь, он умрет, – сказала я тихо.
– Кейтлин, с такой раной в седле не ездят!
Лиам склонился над раненым, потом тяжело сел на землю рядом с ним.
– Останемся здесь, – сказал он негромко. – Наши увезли Финли. Рана у него не смертельная, но сильно идет кровь.
В темноте я стала ощупывать тело Лиама. Стоило мне коснуться его левой руки, как он ее отдернул. Рукав был мокрый, ткань прилипла к телу.
– Ты ранен! – вскричала я, пытаясь схватить его руку.
Лиам спокойно пресек мои попытки.
– Жалкая царапина! – заявил он.
– Только из нее почему-то кровь хлещет, – возразила я едко. – Нужно промыть рану водой и виски.
Лиам попытался подняться, но я усадила его обратно.
– Не надо, не вставай! Я сама принесу.
Через несколько минут я вернулась с одеялами и дорожными флягами из вываренной кожи. Передвигаться в темноте было трудно, но промывать рану на ощупь… Я присела на корточки возле Лиама и разорвала рукав рубашки до локтя.
– Ай! – вскрикнул он.
– Тише, мой хороший, потерпи! – тихонько стала приговаривать я. – Нужно немного потерпеть…
Английский клинок вскрыл кожу на предплечье, от локтя и почти до самой кисти. Рана была длинной, и в темноте невозможно было понять, насколько она серьезна. Я промыла ее и, оторвав полосу ткани от подола своей юбки, перевязала Лиаму руку.