– М-да… – задумчиво протянул он. – Скоро этот парень потребует у меня виски! Может, опрокинешь стаканчик перед кормлением, а a ghràidh?
– Виски? Только этого мне и не хватало! Хочешь сделать нашего сына пьяницей? Можешь погулять, пока он будет есть, и не надейся, тебе он ни капли молока не оставит!
Лиам засмеялся и вышел, увернувшись от мокрой пеленки, которой я на него замахнулась.
Я положила свою драгоценную ношу в колыбель. Дункан заснул. Мне очень хотелось последовать его примеру, но нужно было еще приготовить ужин. Я зашнуровала свой корсаж. Грязные пеленки я отложила в сторону, решив пока заняться рагу. В тысячный раз полюбовавшись своим маленьким богатырем, я прошла в кухню. Я помнила, что нужно еще сходить за репой. Я зарыла немного в огороде еще до первого снега, и если козы до нее не добрались, значит, моя репка до сих пор там.
Я взяла корзинку и вышла из дома. На дворе был конец марта, и я поежилась от холода. Закрыв глаза, вдохнула весенний воздух, но ощутила почему-то… запах навозной кучи. Солнце освещало сероватые склоны холмов. Я посмотрела на вишневое деревце, на ветках которого развесила выстиранные пеленки. Оно напомнило мне мачту с белоснежными, хлопающими на ветру парусами.
Я отыскала себе палку и начала копать твердую землю в огороде. Это подручное средство оказалось бесполезным, поэтому я стала разгребать холодную землю пальцами. Земля сразу забилась мне под ногти и в ранки, и я поморщилась от боли. Через добрую четверть часа мне наконец удалось откопать три репки. Подумав, я решила таким же образом раздобыть еще и морковки, но на том месте, где я ее закопала, обнаружились одни только камни.
Грязной от влажной земли рукой я убрала с лица прядь волос и выдохнула с облегчением. Придется сходить за лопатой! Но куда подевался Лиам? Мог бы помочь мне выкопать овощи! Госпожа жена смертельно устала, а ей еще приходится вставать на четвереньки и копаться в земле, пока господин муж гуляет по поселку! Временами я ловила себя на мысли, что мужчины только и способны, что воевать, пить, красть и… делать детей. Fuich!
После многих месяцев вынужденного сидения в маленьких домах со спертым воздухом деревня понемногу оживала. Отовсюду слышались крики, голоса детей и взрослых. Вот Элис застучала ложкой по старой дырявой железной миске, созывая своих детей на ужин… А ее разбойники и разбойницы между тем с гиканьем бегали вокруг пожилого мужчины, который вел на веревке отощавшую за зиму корову. И вдруг знакомый звук заставил меня оглянуться. Собачий лай! Я приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела в сторону холмов. Шамрок! Как хорошо, что он вернулся! Я встала с колен, подобрала юбку и побежала ему навстречу. Пес подскочил ко мне и завертелся юлой, выражая свою радость.
– Тише, Шамрок, успокойся! Ты, наверное, есть хочешь? Смотри, как исхудал!
Я присела на корточки, и пес попытался облизать мне лицо. Шерстка у него была вся в пятнах засохшей грязи и живицы. На боку я увидела рану. Ничего серьезного, но пес вернулся заметно отощавшим.
– Может, скажешь, где ты бродил столько времени, беглец несчастный? Идем домой!
Решив, что сегодня обойдусь и без морковки, я подняла с земли корзину и вошла в теплый дом. Шамрок замер возле моих ног, тяжело дыша. «Ох, забыла снять чистые пеленки с вишни! – подумала я, принюхиваясь к тошнотворному запаху в комнате. – Ну ничего, попрошу Лиама!» Пеленки Дункана я решила поменять, как только поставлю рагу на огонь. Правда, запах в доме стоял такой, что аппетит пропал бы у кого угодно. Я поставила на пол корзинку и повесила на гвоздь шаль. В этот момент в дом вошел Лиам.
– О, наш беглец вернулся! – воскликнул он, увидев пса.
– Его нужно помыть и накормить. Не знаю, где он болтался, но вид у него…
Лиам принюхался и поморщился.
– Фу-у-у! Это от пса так воняет?
– Нет, от Дункана!
Лиам посмотрел на меня, лукаво усмехнулся и прижал меня спиной к стене.
– Так, может, он все-таки оставил мне капельку молока? – спросил он, поглаживая рукой мой корсаж.
– Что ты делаешь? Нашел время, Лиам! Мне еще нужно поменять Дункану пеленки!
Не обращая внимания на мои протесты, он принялся развязывать шнурок корсажа.
– Лиам!
Через плечо мужа я видела, что Шамрок подошел к детской кроватке. Это меня немного встревожило. Пес еще не видел Дункана, и я не знала, как он отнесется к появлению в семье ребенка. Лиам жадно целовал меня в шею и грудь, которую он успел до половины обнажить. Я пыталась вырваться, но все же вздрогнула от удовольствия, когда он обхватил губами мой сосок.