– Нет, это не то, что ты подумал…
– Значит, я болван, по-твоему? – холодно отозвался старший из братьев.
Колин помотал головой в знак отрицания. Губы Меган шевельнулись, и она опустила голову, внезапно осознав суть того, что Колин пытался объяснить. Она покраснела.
– Так это был ты? Ты, Колин? Но как?.. И я думала… Боже милосердный!
Благодаря этому ошеломительному известию к Меган на короткое время вернулся разум. Что до Колина, то он не знал, куда себя деть, и стоял, ковыряя землю носком башмака. На мгновение мне показалось, что вот сейчас он сорвется с места и не остановится, пока не окажется в Карнохе. Однако он остался стоять там, где стоял, красный от стыда. И он смотрел на Меган. Что заставило его покраснеть? Стыд или же воспоминания о плотских утехах, которые им довелось пережить вместе? Следующие слова Колина были обращены к ней:
– Ты встала с кровати, голая… Черт побери, но я ведь мужчина! Ты приняла меня за Лиама, я знаю, но ты стала меня обнимать, целовать, потащила в кровать. Я пытался сопротивляться, говорил тебе, что я не Лиам, но… ты не слушала, что я говорил…
Он перевел взгляд на брата и закончил свою защитительную речь вопросом:
– А как бы ты поступил на моем месте?
Я смотрела на Меган. За доли секунды выражение ее лица многократно менялось. Внезапно она разразилась истерическим хохотом.
– Бедняжка Колин! – насмешливо протянула она. – Ты уж прости меня, только ребенок этот и не твой тоже! В ту ночь я уже знала, что беременна! Мне нужен был отец для ребенка, и я хотела Лиама. Настоящий отец… Он просто не мог…
Вид у обоих братьев был такой, словно их оглушили дубинкой. Что ж, Меган блестяще обвела их вокруг пальца! Мне же вспомнилось признание Эуэна Кэмпбелла. Он спал с Меган… Так вот в чем дело! Она зачала от Кэмпбелла! Никто из Макдональдов этого бы не потерпел. От предателя родится предатель… Клан отринул бы ее, и она стала бы изгоем. Поэтому-то Меган и решила соблазнить Лиама, что наверняка оказалось несложно. Когда стало бы ясно, что она носит ребенка, ему пришлось бы жениться на ней. Но тут появилась я и нарушила все ее планы. Ей на го́ре… И Меган возжаждала мести.
– Кто же тогда отец ребенка, Меган? – спросил Лиам.
Признания Колина и Меган он выслушал с абсолютным спокойствием. Однако по его монотонному, чуть протяжному голосу я догадалась, что он сейчас напряженно осмысливает услышанное. В сложившейся ситуации он проявил редкое хладнокровие. Лиам понимал, что должен думать прежде всего о сыне, который в любой момент мог упасть в ледяную воду. Меган переминалась с ноги на ногу, то и дело беспокойно оглядываясь. Лиам внимательно следил за ней, пытаясь угадать ее намерения раньше, чем она приведет их в исполнение.
Он сделал пару шагов к ней, и Меган, разумеется, это заметила. Теперь она стояла на самой кромке обрыва. Легкий ветерок играл краем детского одеяла. Мой сын по-прежнему в любое мгновение мог оказаться в беспокойных водах. Камешек выкатился из-под ноги Златовласки и упал в реку.
Она грубо прижала ребенка к себе, и он только чудом не выпал. В груди у меня все сжалось, так что перехватило дыхание. И только тогда я вдруг поняла, что что-то здесь не так. Ребенок не кричал, не размахивал ручонками… Мои разбухшие от молока груди жаждали облегчения, а ребенок почему-то не плакал… Но ведь обычно я едва успеваю отдохнуть между кормлениями! Страшное подозрение зародилось во мне, разум мой утонул в густом тумане. Я покачнулась и издала едва слышный стон.
– Это мой ребенок, Лиам, и ты его не получишь! – воскликнула Меган.
Она повернулась лицом к реке. Мои чувства вдруг обострились до крайности. Я услышала мельчайшие шумы леса, почувствовала бесконечное множество запахов… Я поняла, что…
– Мег, не надо!
Крик рассек воздух, мои барабанные перепонки, мое сердце. Я увидела, как Лиам бросился к взлетевшему над пустотой белому свертку. Одеяло взметнулось между небом и землей и на мгновение повисло в воздухе. Время остановилось. В следующий миг разъяренная река проглотила белый комок.
Земля дернулась у меня под ногами, я упала на колени и вонзила пальцы в мокрый грунт. Острый аромат сосен и земли смешался с запахом древесных соков, уже витавшим во влажном воздухе. Деревья закружились, затанцевали у меня перед глазами. А еще мои глаза увидели… Лиам в воде, Колин и Патрик бегут к реке и прыгают в белую пену… Мой взор затуманился, все стало расплывчатым. Но я не могла закрыть глаза, чтобы не видеть этого ужасного зрелища.
Мокрый комок одеяла выловили из реки. Лиам с минуту бился над свертком, пытаясь отлепить мокрые пеленки от детского тельца. Наконец-то у него это получилось. И только тогда мои веки закрылись из страха перед тем, что я могла увидеть. Жуткий вой прокатился по лесу.