И тогда медленно заговорил Лиам:
– Пусть Господь судит тебя, Исаак, и покарает так, как ты того заслуживаешь.
Он подошел к ним, наклонился над Меган и прошептал что-то, погладив ее по волосам, потом снова выпрямился. Пускай я и знала теперь, что они были братом и сестрой, его жест разозлил меня до крайности: они когда-то были и любовниками… Наши с ним взгляды встретились, но я не успела прочесть его мысли, зато успела увидеть в его голубых глазах неизбывную грусть. Он подошел ко мне. Пальцы его дрогнули над маленькой круглой детской головкой.
– Теперь все кончилось, – сказал он просто.
Звуки, издаваемые Дунканом, заполнили пространство вокруг меня. Я сосредоточилась на них, чтобы не слышать рыданий Исаака.
После смерти Меган прошло два дня. Раз уж клан все равно похоронил ее, происшедшее было решено оставить в тайне. К чему ворошить старую, да еще и такую скабрезную историю, которая неминуемо бросила бы тень на Лиама и Колина? Им и так было тяжело смириться с мыслью, что отец изменял матери, не говоря уже о том, каково было вспоминать об объятиях рыжеволосой фурии под смятыми простынями… В надежде опровергнуть факт, что они спали с собственной сестрой, Лиам изучил страницу из старой книги Макиайна, и ему пришлось смириться с неизбежным. Вместо имени отца Мег были начертаны инициалы. Это было странно. Все остальные имена были выписаны полностью. «Д. Л. М.» Дункан Лиам Макдональд. Доказательство было неоспоримым. Значит, Меган все-таки была его незаконнорожденной сестрой. В клане только Джон Макиайн, он сам и Колин теперь об этом знали. И это к лучшему…
О прекрасная Меган! Ни безумие, ни даже смерть не лишили тебя твоей ангельской красоты. Бледное лицо с тонкими чертами, такое безмятежное… Такое красивое! И вечно холодное. Своим поступком она обрекла себя на вечные страдания в чистилище. Путь в рай ей был теперь заказан.
Похоронили ее там же, в Маморах. Отправив Исаака в Карнох под конвоем, Колин и Лиам пошли хоронить Меган. Патрик остался со мной в старой хижине. Дункан спокойно спал в моих объятиях. Они похоронили ее возле каменной кручи и посадили на могиле молоденький куст боярышника. Неужели Лиам в итоге все же оказался суеверным? Заблудшие души не могли упокоиться на христианском кладбище, поэтому их хоронили в таком месте, где никто случайно не мог наступить на могилу и тем самым навлечь на себя несчастье. Я не стала ни о чем его спрашивать, ведь, по сути, мне не было до этого никакого дела.
Не знаю, что случилось с Исааком. Его привезли в деревню, и он предстал перед Джоном Макиайном и рассказал ему о том, что заставило его поддаться на шантаж со стороны Кэмпбелла и Барбера и стать предателем. Его запретная любовь превосходила все мыслимые пределы, она была греховной и в глазах Бога, и в глазах людей. Чтобы беременность Меган не вызвала лишних толков, он предложил ей соблазнить мужчину из клана. К несчастью, выбор Мег пал на Лиама, ее брата по отцу. Когда вся затея грозила рухнуть, а страшная тайна – открыться, Исаак увел Меган из долины и спрятал ее в горах, а сам принялся искусно плести интригу. Слухи о том, что Кэмпбеллы стали появляться в окрестностях деревни, найденная у озера брошь с эмблемой этого клана – этого было достаточно, чтобы отвести все подозрения. Потом Исаак очень правдоподобно изобразил убитого горем брата. Вдалеке от досужих глаз он наконец мог дать волю своей недозволенной страсти. А чтобы заслужить у сестры прощение, он пообещал, что станет помогать ей в ее черных замыслах.
Правда оказалась для Мег тяжелым ударом, и она предпочла излить свое отчаяние и ярость на нас с Дунканом. Черная магия, колдовство – на все это Исаак закрывал глаза. Разве в глазах Господа его собственные деяния были менее предосудительными?
На их с Меган несчастье, Эуэн Кэмпбелл однажды подстерег их, и с того дня над головой Исаака повис дамоклов меч. Дабы Эуэн не разоблачил их, Исаак стал передавать ему ценные сведения, а тот, в свою очередь, делился ими с Барбером. Свою партию они начали разыгрывать за несколько дней до моего бегства из долины. Вот потому-то Меган и испугалась так, когда мы встретили Эуэна с товарищами возле таверны в Балахулише!
Исааку пришлось рассказать всю правду о своем предательстве. О том, что разгружать судно будут у Лон-Крэга, он узнал совершенно случайно. Томас любил похвастаться, особенно перед женщинами. В такие моменты он забывал об осторожности. Он оставил записку для Грейси, служанки в трактире в Гатри, в которой написал, что навестит ее, как только вернется из Лон-Крэга. Исаак нашел этот клочок бумаги на стойке бара. Бедняга Том дорого заплатил за свою оплошность. Чтобы в клане по-прежнему считали предателем именно Максорли, Исаак столкнул его со скалы. Томас Максорли разбился насмерть.