Я вдруг вспомнила, что у лепешек был горьковатый привкус и что сама Меган к ним не притронулась. Но нет, вряд ли она на такое способна… Она ведь сказала, что не разбирается в лечебных травах! И все же происходящее заставило меня усомниться в ее честности. А еще этот странный огонек в ее красивых зеленых глазах, который я приметила, когда мы только собирались идти… Слабость возобладала надо мной, и я забылась тяжелым сном.
Глава 8
Секреты
На третий день утром меня разбудил глухой стук воды о крытую соломой кровлю. Дождь лил как из ведра, и даже мое постельное белье отсырело настолько, что меня начало знобить. Несмотря на эту неприятность, я чувствовала себя намного лучше. У меня проснулся аппетит, и мне ужасно хотелось есть. Я села на кровати и потянулась.
Сара, которая как раз месила тесто, сразу подняла голову. Аромат свежей выпечки витал по комнате, а в корзине уже красовались две золотистые булки.
– Вижу, тебе лучше, – весело сказала она.
– Есть мне точно хочется, а это наверняка хороший признак, – отозвалась я и улыбнулась.
Она искоса взглянула на меня.
– Рада это слышать! Слезай скорее с кровати и поешь! Ой, чуть не забыла, Меган заходила сегодня утром.
– Меган? И что она хотела?
– Зашла спросить, достаточно ли ты поправилась, чтобы пойти с ней опять на прогулку.
– Да неужели? Это в такую-то погоду? – спросила я, поднимая в изумлении брови.
– Тогда погода была прекрасная.
– Ясно, – сказала я равнодушно.
Это же надо иметь такую наглость! Меган наверняка заскочила проверить, достаточно ли своих травок она скормила сопернице, чтобы извести ее. Я два дня и две ночи пролежала в постели, терзаясь жуткими приступами рвоты. Что ж, снадобьям Меган в действенности не откажешь!
Я встала, умылась и взяла с лавки постиранную и аккуратно сложенную одежду. Сара сформовала из теста еще одну булку и отрезала мне ломоть хлеба. Я накрыла его куском домашнего сыра. Еще я съела остатки омлета и закончила свою обильную трапезу земляникой со свежими сливками.
Сара отказалась, когда я предложила ей помочь по дому, под тем предлогом, что мне нужно набираться сил. Она посоветовала прогуляться – уж больно бледной и нездоровой я выглядела. Тучи быстро рассеялись, и снова выглянуло солнышко. Я уже начала привыкать к грозам, которые заканчивались здесь так же стремительно, как и начинались.
Долина купалась в мягком свете чистейшего изумрудного оттенка. Обрывки туч сгрудились у далеких горных вершин. Принесенная грозой влага быстро испарялась, и над крышами хижин висел легкий туман.
Жители занимались своими делами, многие обрабатывали огороды и поля. Продолжалось возведение нового дома. Деревня постепенно строилась и разрасталась. Ей по-прежнему недоставало часовни, ведь в Гленко не было своего священника. Для проведения религиозных ритуалов жители долины были вынуждены прибегать к услугам священнослужителей, переходивших из долины в долину в поисках заблудших овечек, которых надлежало вернуть на путь истины. Случалось, что новорожденных крестили их собственные отцы, а брачные обеты скреплялись одними только клятвами молодых, но как только в селение приходил священник, эти обряды повторяли «перед лицом Господа нашего». Поэтому отсутствие работы этим бродячим служителям культа никогда не угрожало.
Мое внимание привлекли крики мальчика, который бежал за стайкой уток и ловко увертывался от угрожающе щелкающих клювов. Завидев меня, маленький Робин подбежал ближе. Мордашка его покраснела от бега.
– Мадам Кейтлин! Мадам Кейтлин! – закричал он. – Я хочу показать вам кое-что!
Поравнявшись со мной, мальчик с трудом перевел дыхание, схватил меня за юбку и потянул.
– Идемте! Моя собака родила щенков, и я хочу вам их показать!
Он снова перешел на бег, и мне пришлось бежать за ним следом в конюшню. Собака расположилась в пустом стойле, на подстилке из соломы, покрытой старой мужской рубашкой. Пять пушистых комочков толкались у ее бока – малыши успели проголодаться. Робин присел, погладил собаку по голове и взял одного щенка. Он был белый, с единственным черным пятном вокруг левого глаза и отчаянно пищал и извивался в детских ладошках.
– Это – Черный Глаз, мой любимец! – с гордостью объявил Робин. – А это – Белая Звезда. – Он указал на другого щенка, черного с белым пятном на спине, похожим на звездочку.
Один щенок лежал чуть поодаль, и на вид был слабее остальных.
– А это кто? – спросила я, указывая на него пальцем.
– Этот? Это Глупый. Он не умеет пить молоко. Я не знал, как его можно назвать. – Мальчик поморщился и прищурил глаза. – А это – единственная девочка в помете, Маленькая Королева. Она – любимица Мойры.