Бородач буркнул себе под нос что-то, чего я не поняла, и вдруг выхватил кинжал и кинулся на меня. Молодой разбойник едва успел перехватить его и толчком отправил отдохнуть в заросли папоротника.
– Буханан, разве так нужно вести себя с дамой?
Его товарищ встал, изрыгая ужасные ругательства, и с ненавистью уставился на меня. Блондин повернулся ко мне, с многозначительной усмешкой вынул из ножен кинжал и стал неторопливо вычищать грязь из-под ногтей.
– У вас есть выбор, – обратился он ко мне. – Либо вы отдаете нам все, что у вас есть, по доброй воле, либо мы отберем это силой.
– Но я же говорю вам: у меня ничего нет! – нервно воскликнула я.
Я постаралась собрать в кулак всю свою волю и выдержку. Буханана бояться было нечего. Чего я бы не сказала о третьем разбойнике, до сих пор прижимавшем дуло пистолета к моему виску. Я набрала в грудь побольше воздуха и стиснула зубы.
– Мне придется проверить, не врете ли вы. И если выяснится, что врете…
Парень подошел ко мне. От него исходил такой мерзкий запах, что меня затошнило. Он прищурил свои светлые глаза и усмехнулся.
– …я возьму у вас что-нибудь еще!
Я закрыла глаза и, изнывая от отвращения, стала ждать, когда он закончит осмотр. Его пальцы обшарили мою одежду, задержавшись на некоторых частях моего тела. Меня снова накрыла волна паники. Он запустил руку в складки юбки, туда, где был мой единственный кармашек. И тотчас же его лицо просияло победной улыбкой. Он сунул свой кинжал за пояс и принялся задирать на мне юбку в поисках добычи.
И тут я буквально взорвалась яростью, принялась кричать и отбиваться как умалишенная. Разбойник, который держал меня, попытался было заткнуть мне рукой рот, но я жестоко укусила его, отчего у меня на языке остался вкус крови и еще чего-то, о чем я предпочла не думать. Изрыгая проклятия, он отшатнулся, и я снова обрела свободу движений.
Блондин схватил меня за руку и дернул к себе. Я изловчилась и ударила его коленом в пах.
– Не прикасайтесь ко мне! – крикнула я, глядя на парня, согнувшегося пополам, сверху вниз.
В следующее мгновение я бросилась наутек, петляя, как заяц, спотыкаясь о корни и ударяясь пальцами ног о камешки. Сзади кто-то крикнул, потом я услышала сухой звук выстрела, и у меня над головой просвистела пуля.
Не помня себя от страха, я пробиралась сквозь густой кустарник. Потом послышался второй выстрел, за ним – топот ног моих преследователей. Господи, как же мне было страшно! Я понимала: если они меня настигнут, все, мне конец!
Ветки стегали меня по лицу, колючки царапали руки и щиколотки. Я потеряла способность размышлять. Моим телом управлял инстинкт выживания. Но топот и тяжелое дыхание все приближались.
Я перепрыгнула через канавку и поскользнулась на покрытом грязью камешке. Мгновение – и я головой вперед нырнула в заросли папоротника. Я оказалась в ловушке.
– Пожалуйста, не убивайте меня!
Я посмотрела на своего преследователя и осеклась. В нескольких метрах от меня, тяжело опираясь на приклад мушкета, стоял английский драгун. Лицо его покраснело от бега.
– Я уж было решил… что вы будете так бежать… до самого Перта! – с трудом выговорил солдат.
Я не верила своим глазам.
– Мы ехали по дороге и вдруг услышали крики и выстрел, – продолжал мой спаситель. – Идемте со мной. И не бойтесь, вас теперь никто не обидит.
Солдат протянул мне руку. Дрожа всем телом, я встала и подошла к драгуну, который между тем отряхивал свой мундир. Ой! Оказалось, что на бегу я уронили с ноги башмак! Я с сожалением посмотрела на босую ногу и на испачканное платье, уже начиная забывать, что минуту назад была на волосок от смерти. Вместе с драгуном мы вернулись на дорогу, где нас дожидались еще четверо солдат. Настроение у них было приподнятое.
Я увидела Бонни, которую солдат держал за повод. Моя накидка лежала поперек седла. Разбойников видно не было, но я догадалась об участи, которая их постигла, заметив, как другой солдат с довольной улыбкой вытирает о мох красный от крови кинжал.
– Сударыня, еще немного, и с вами приключилась бы большая беда!
Офицер в отлично накрахмаленной и расшитой золотым галуном красной куртке вежливо улыбнулся мне. В руке у него был мой башмак.
– Благодарю вас!
Мне было очень неловко. Стараясь избежать его пристального взгляда, я наклонилась и стала вытирать о траву грязную ногу. От долгого сумасшедшего бега моя рана снова проснулась и теперь мучительно ныла.
– Мы исполняли свой долг, мадам! Могу я узнать ваше имя?
Я посмотрела на него. Он протянул мне поводья моего коня. Его латунный горжет сверкал так же ярко, как и его улыбка.