-Я не имел чести вас знать, да мне и не досуг копаться в семейном древе Ян Хорна.- Пожал плечами Роук и, не успев поймать на себе злобный взгляд Палеха на себе:- Прошу меня простить я тороплюсь!- он почтительно склонился, и как можно спокойнее двинулся вверх по лестнице в библиотеку. Там его уже ждал Арвиль, который растерянным взглядом блуждал по полкам с книгами, и несказанно обрадовался, когда увидел вошедшего Виктора. Смекнув по лицу Роука что- то пошло не так, решил на всякий случай спросить.
-Вик, ты не нашёл Самуэля?- вкрадчиво поинтересовался друг, подсаживаясь за стол.
-Нет. Зато познакомился с новым членом семьи Ян Хорн!- сердито прошипел сквозь зубы Виктор и пошарив по полкам схватил первую попавшуюся книгу в потёртом переплёте. Как вдруг из- за не вылетела другая совсем маленькая обтянутая розовым бархатом. На обложке было дорогое золотое теснение, и едва заметные инициалы имени. Арвиль недоумённо посмотрел на Роука и на книгу, и пожал плечами. Виктор приоткрыл её и прочёл первую страницу:
-«Хельга Кроу 1758 год…» - Роук нахмурился и присел за стол с Арвилем, и, посмотрев на выжидающего вердикта товарища, произнёс ещё раз:- Хельга?! Кто она, эта женщина?- он просмотрел ещё раз запись в дневнике и зачитал один из абзацев:- Эта картина до сих пор стоит меня перед глазами, как полыхало тело несчастной Эльвиры. Я спряталась за кустами, так что никто не смог меня видеть, я прижимала к себе спящего младенца, боясь, что бы ребёнок внезапно не проснулся и не заплакал. Он бы выдал меня, и ЭТИ непременно бы убили тоже, как и всех Людендорф. Но Эмиль не заплакал, посмотрев на него, я невольно испугалась, его маленькое личико приобрело довольно грустное выражение. Словно новорождённая кроха понимала, что случилось, и с этого самого момента всё его детство безвозвратно утеряно…»- вздохнув, перелистнул страницу Виктор, и посмотрел на сидевшего с серьёзным видом Арвиля. Похоже, его очень затронула эта запись и он, подумав, молвил:
-Ещё что - то там написано?- он поднял глаза на Роука безрезультатно листающего книжку. Полицейский разочарованно вздохнул и тут же сделал открытие.
-Тут вырваны страницы! Не все, только на которых писали.- Развёл руками Виктор, и они встретились глазами:- Забавный поворот событий!- Пуэртэ выскочил на улицу первый и торопливыми шагами направился в конюшню, по пути им попался тот самый Нил Палех и пристал с расспросами, пытаясь показать свою деловую хватку стоящему рядом дяде Сэмуайсу.
-Мой дядя сказал, что вы видели этого монстра?- поинтересовался насмешливо Нил, чем вызвал одобрительную улыбку старика.
-Да! Это чуть не стоило нам жизни,- кивнул согласно головой Виктор, оценивая соперников в словесной дуэли.
-Знаете, вам повезло, все кто видел его, умирали… - начал болтать Нил, но Арвиль его весьма беспардонно перебил:
-Откуда же тогда слухи?- его невинный вопрос поверг в шок чету Ян Хорнов, а Роук поспешил утащить Арвиля поскорее на конюшню к Самуэлю. Но вдогонку послышалось:
-Он всё равно не перейдёт ворота пока не станет целым.- Раздражённо прокричал Нил, и к удивлению Виктора и Арвиля, Ян Хорн, что есть мочи, выдал ему подзатыльник.
-Что, интересно значит слово «нецелый»?- спросил у Пуэртэ Виктор, и друг кивнул в сторону конюшни, нужен был Самуэль, что бы узнать кто такая, Хельга Кроу. Валери уставшая от бесконечных споров отца и брата, решила оставить особняк и развеется в одиночестве. Эти постоянные небылицы раздражали её, отец сам не знал, чего боялся больше, не то за своё богатство, не то за власть. Валери с грустью наблюдала за тем, как после смерти матери они всё больше отдалялись друг от друга. Отец посвятил себя бессмысленной битве с приведением, которого вовсе не было, он обезумел, и с каждым годом это становилось всё ужасней. Девушка попросила Самуэля оседлать свою лошадь, сил не было смотреть как Нил похваляется перед своими холопами, как он на куски разрывает воображаемого Эмиля, а отец ему в этом потакает. Палех всегда был трусом, ничего из того, что он себе приписывал, не совершал, Лунный ему достался по воле Сэмуайса. Валери не спеша ехала по огромному полю, она помнила его ещё с детства, но тогда оно выглядело совсем иначе. До самого перелеска тянулся зелёный ковёр полевых цветов, гречихи, васильков, колокольчиков с их синими шапками. Поутру они наполнялись капельками росы, будучи совсем маленькой, она бегала по ним босиком, как прохладная влажная трава ласкала крохотные ножки. Девушка закрыла глаза, она понимала, что её детская сказка никогда не повторится, перед ней лежат коротко стриженый луг, ничего кроме сорняка на нём не было. Валери остановила лошадь, она смотрела на деревню в конце поля и мрачный неприветливый лес, в который вела дорога, она не понимала, почему с детства отец запрещал ей играть там с подружками. Он говорил, что только ворота в особняк могут уберечь от того, что таилось в тех мрачных чащах. Девушка глубоко вздохнула, и поймала себя на мысли, что отец всего лишь исполнял свой долг перед ней не более. Она не чувствовала ни любви, ни жалости. Ничего. Отец всё своё время разъезжал по наделам племянников, иногда напрочь забывая о её существовании, это начало отдалять Валери, а после и вообще перестало интересовать. Она скучала по маме, и не редко задумывалась о том, что не справедливая судьба отняла у неё того, в ком она больше всего нуждалась. Слегка отпустив повода, девушка послала лошадь дальше. Все, время, прожитое в этой ненавистной деревне, перерастало в ощущение, что так и пройдёт вся оставшаяся жизнь. В тоске в неодолимом желании бежать, пока не приехал этот странный детектив, он такой вежливый, добрый он всегда внимателен. Валери почувствовала резкий укол в груди, словно предупреждение, что она думает о нём не как о госте в их доме. С первого его появление на пороге странное чувство поселилось в её душе, возможно, это единственное, что ждала она всю свою жизнь в этой забытой Богом и Чёртом деревушке. Занятая своими раздумьями она и не заметила, как сменилась погода, небо затянулось низкими, серыми тучами, они не предвещали ничего хорошего. Подул сильный ветер, подхватив с дороги сухие листья, он завертел в водовороте холодного потока. Чуть притормозив, Валери обернулась, чёрная чаща наполнилась плотным туманом, сердце испуганно сжалось. Что- то внутри говорило, что ничего хорошего это не сулит и лучше поскорее уехать. Пришпорив лошадь, на рысях, помчалась обратно по накатанному тракту в деревню, как за собой услышала быстрый, дробный нагоняющий топот. Девушка мельком обернулась, на неё мчался большой вороной конь в ореоле белёсого тумана, массивные копыта взрывали притоптанную сухую просёлку. Лошадь под ней жалобно заржала и испуганно затопталась, Валери в ужасе замерла. Верхом на жеребце восседал Эмиль, его мундир выглядел потрёпанным, кое, где виднелись тронутые тленом прорехи. Ударивший ветер растрепал волосы, откинув их назад, обнажая тем самым изуродованное лицо призрака. Через всю левую половину его физиономию расчерчивал рваный уродливый шрам. Валери дала шпоры, и лошадь сорвалась с места. Но расстояние, которое преодолел за это время Людендорф, было весьма внушительным, кобыла под Валери слетела с холма как на крыльях. Девушка холодела от страха, лишь подумав о том, что не успеет миновать ворота, за спиной ей казалось, что она чувствует горячее дыхание злобного жеребца догоняющего её. Улучив момент, она взглянула за спину, вороной скакал изящным галопом, не наращивая скорости, он не торопился и похоже вовсе не гнался. Валери влетела в небольшую аллею, перед деревней, брошенную и совсем не ухоженную, кобыла ловко обходила препятствия в виде поломанных сухих веток. На одном из таких манёвров, лошадь резко взяла с места в карьер, и девушка, что есть силы, грохнулась с седла. Сильная боль сковала тело, не давая пошевелиться, с трудом оторвав голову от земли, поморщилась, левое запястье сочилось кровью. Дрожащей рукой коснувшись пореза, смахнула слезинку со щеки. Совсем рядом тяжёлой поступью прошагал конь, Валери едва смогла разглядеть большие потрескавшиеся копыта, с ржавыми подковами. С него проворно спрыгнул всадник и не спеша приблизился к девушке, Валери собралась вся в комок ожидая того что это чудовище свернёт ей шею быстрее чем цыплёнку. Эмиль склонился к ней и, подхватив под руки, поднял на ноги, девушка неловко вывернулась, и, потеряв равновесия, опять упала на землю, всё тело заныло с новой силой. Эмиль на этот раз тяжко вздохнул и вновь поднял её, теперь уже перехватив за плечо, тем самым зафиксировав её перед собой. Девушка не задумываясь ни на секунду, за сопротивлялась с новой силой и даже умудрилась влепить ему в челюсть, призрак тряхнул головой, очевидно, он вовсе не хотел сражаться. Людендорф, рывком перехватив её за горло, скользнул за спину, и крепко прижал её обездвиживая. Валери затрепетала, но поняла, что бесполезно, и она этим только ухудшит своё и без того плачевное состояние.