— Самоубийство здесь или убийство — это первый вопрос, господа, не так ли? Если это самоубийство, то мы должны допустить, что самоубийца снял свое обручальное кольцо и спрятал его; что потом он пришел сюда в халате, сырой обувью натопал в углу за гардиной, чтобы показать, что кто-то его подстерегал, потом открыл окно, затем кровью…
— Это мы можем отбросить, — перебил Мак-Дональд.
— Я тоже так думаю. Итак, самоубийство отпадает. Остается — убийство. Теперь нам надо определить, совершено ли оно забравшимся сюда неизвестным или кем-то живущим в доме.
— Ну, приведите ваши аргументы.
— И в том, и в другом случае имеются значительные затруднения, но все же преступление совершено, так или иначе. Предположим, что некоторые лица живущие в доме, совершили преступление. Они пригласили одного из шайки сюда, когда все был тихо, но когда еще никто не спал. Затем они прикончили Дугласа из самого шумного оружия в мире. Все это, само собой разумеется, должно было вызвать во всем доме переполох, не правда ли?
— Да, несомненно.
— Все знают, что после выстрела прошла всего одна минута, прежде чем весь штат — не только мистер Баркер, хотя он это и утверждает, — и Эймс и все другие были на месте убийства. Скажите, каким образом за это время преступник успел наделать следы в углу, открыть окно, вымазать косяк кровью, стащить обручальное кольцо с пальца убитого и все прочее? Это невозможно.
— Вы очень ясно все разобрали, — сказал Холмс. — Я начинаю с вами соглашаться.
— Теперь мы вернемся к версии, что этот некто явился извне. Мы оказываемся лицом к лицу с большими трудностями, хотя эта версия перестала быть невероятной. Человек попал в дом между половиной пятого и половиной шестого — то есть уже в сумерки, но до того, как был поднят мост. В доме гости, дверь открыта, так что ему ничто не мешало. Он мог просто явиться сюда по личному делу к мистеру Дугласу. Так как мистер Дуглас провел большую часть жизни в Америке, и ружье оказалось американским, то вполне вероятно, убийство из мести. Он пришел в эту комнату и притаился за гардиной. Здесь же он и пробыл приблизительно до одиннадцати часов ночи. В это время мистер Дуглас вошел в комнату. Произошел краткий разговор, если вообще он происходил, ибо миссис Дуглас утверждает, что с тех пор, как супруг ее оставил, прошло не более пяти минут, когда она услвшала выстрел…
— Свеча это подтверждает, — сказал Холмс.
— Верно. Взята была новая свеча, и сгорела она не более чем на полдюйма. Он наверное, поставил ее на стол, прежде чем произошло нападение, иначе она должна была бы упасть вместе с ним. Это показывает, что на него напали не сразу, как он вошел в комнату. Когда явился мистер Баркер, лампа была зажжена, а свеча погашена.
— Все это достаточно ясно.
— Теперь из этих предположений мы постараемся воспроизвести сцену убийства. Мистер Дуглас входит в комнату. Ставит свечу. Человек показывается из-за гардины. Он вооружен вот этим самым ружьем. Он требует обручальное кольцо — бог ведает, зачем, но это, наверное, было так. Мистер Дуглас отдает его. Тогда — или хладнокровно или борясь — Дуглас хватает молоток, найденный на ковре, человек стреляет в него из этого ружья, потом бросает ружье, а также — как видите — и эту странную карточку «Д. В. 341» и убегает через окно, спустившись в ров как раз в тот момент, когда Баркер обнаружил преступление. Как вы это оцениваете, мистер Холмс?
— Интересно, только не совсем правильно.
— Все это было бы чрезвычайно интересным, если бы не было куда более нелепым, — вмешался Мак-Дональд. — Некто, стоявший за портьерой, кто бы он там ни был, наверняка мог бы сказать вам, что убийство он совершил бы другим путем. На что он рассчитывал, отрезая себе путь к отступлению? На что он рассчитывал, стреляя из охотничьего ружья, когда тишина была для него единственным спасительным шансом? Пожалуйста, мистер Холмс, может быть вы нам это объясните, если находите теорию мистера Мейсона убедительной?
В течение всего разговора Холмс просидел почти молча, не пропустив ни одного сказанного слова, лишь изредка внимательно поглядывая по сторонам.
— Нужно иметь больше фактов, чтобы делать окончательные выводы, мистер Мак, — сказал он, опускаясь на колени перед трупом. — Боже, эти повреждения действительно ужасны. Можно вызвать дворецкого на минутку?… Так… Эймс, я полагаю, вы часто видели этот странный знак — выжженный треугольник посредине круга на руке мистера Дугласа?