А еще говорят…
Но тссс! Это секрет!
Говорят, что она знается с Королём Мёртвых.
На этом голоса обычно обрывались и становились еще тише и Лондон не мог ничего разобрать. Но он понял – ему на восток.
Так мальчик и его игрушка и попали в первый по-настоящему Большой Город. В нем было всего много и сам он был и правда большим: большие дома, больше людей, больше не людей. Каменные дома, каменные дороги, каменные взгляды и лица прохожих. Светящиеся нестерпимым огнем окна, двери и лавки с манящими товарами, вздымающиеся в сами небеса трубы, извергающие клубы дыма и пара…
Всё это дивило и пугало мальчика.
Но он упрямо шёл вперед. Ему нужна была правда, и он шел к Ведьме. Она была уже близко – он всё чаще слышал о ней. Только теперь люди уже не шептались по углам о ней, но говорили громко и четко – она была. И она была близко.
- Хочешь запретных наслаждений, мальчик?.. – промурлыкали откуда-то сбоку.
Лондон остановился и повернул голову вбок. Там, в нише между домов, стояли две девицы: обе одеты в какие-то неполные платья (многие части тела торчали напоказ). Обе были бледны, как свет луны сквозь облака, у обеих глаза, рот и нос были подведены чем-то черным. Одна из них стояла, прислонившись спиной к стене дома и, с видом невероятного блаженства, курила тонкую бумажную палочку. Дым был едким и сладким. Вторая, зазывно двигала пальцами в сторону ребенка.
- Так как на счет запретных наслаждений, малыш? – промурлыкала вторая.
В голове Лондона тут же возникла картинка: их небольшой погребок, и в нем – банки с вареньем. На потом. Сейчас нельзя. Это на праздник. Но у этих женщин вроде не было варенья…
- Ты нечисть? – спросил Лондон. Он, не мигая, посмотрел в глаза второй девице. Первая, убрав изо рта палочку, затуманенными глазами посмотрела на ребенка.
- Нечисть? – удивилась вторая. Потом она собралась и сказала: - Для тебя я буду кем хочешь. Хоть нечистью, хоть твоей мамой.
Лондон молча вынул из кармана ножницы. На них четко выделялись два пятнышка крови. Девица напряглась и подняла руки:
- Не торопись, малыш! Мы тебе ничего не сделали! – скороговоркой проговорила она. Мурлыканье из ее голоса исчезло бесследно. – Если не хочешь – не надо, иди своей дорогой!
- Так ты нечисть? - Спросил Лондон и сделал шаг вперед. Он, не мигая, смотрел в глаза девице. Иррах тоже внимательно изучал обеих.
Вареньем от них и не пахло…
- Тихо, парень! – испуганно сказала девица. Она подняла руки ладонями вперед. На лице ее явственно проступил испуг. – Не нечисть я! Чем хочешь поклянусь! – ее пугали не ножницы. Даже не мелкий деревянный монстрик. Ее пугал холодный взгляд ребенка. Она не боялась клиентов ни с ножами, ни с дубинами – это всего лишь атрибуты. И ее бы защитили, в случае чего. Но когда у клиента такой же немигающий взгляд… Тогда жди беды. Или ничего не жди – и тебя тоже никто ждать не будет.
- Не нечисть? – Лондон изучающе посмотрел на женщину. Вроде была не похожа. Только бледная очень. – Ладно, - он убрал ножницы и отступил на шаг. Девицы заметно расслабились, когда он пошел дальше. Внезапно Лондон остановился и, оглянувшись, спросил: - А где Ведьма?
- Что? – переспросили девицы. Они осторожно приблизились к этому странному ребенку. – Что ты спросил?
- Я говорю: где Ведьма? – мальчик медленно обернулся. Две жрицы ночи поспешно отошли на шаг.
- А, Ведьма, - одна из девиц пожала плечами. – За городом. Иди на восток. Не ошибешься.
- Спасибо, - ответил Лондон и неторопливо побрел по улице дальше. Иррах молча семенил рядом.
- Эй! – крикнула девица. Лондон Остановился и обернулся. – Ты с Ведьмой так не шути!
- Что?
- Не шути так! С Ведьмой… - неуверенно повторила девица. Лондон молча посмотрел на нее, кивнул и продолжил путь.
- Я бы не хотела оказаться на месте Ведьмы, когда этот пацан до нее доберется, - сказала дама с палочкой.
- А я бы не хотела оказаться на месте пацана, когда он попробует такой же фортель выкинуть с ведьмой.
И обе, поежившись, поспешили покинуть ставший вдруг неуютным переулок.
Часть вторая. Фрагмент 4
Глава Следующая.
…Душа черна, как сажа,
Гуляет по ночам,
Она бродит по деревьям и ветрам,
Приди к ней, путник,
Отведай белый огонь из сердца душ…
Он забыл, что такое страх. Лондон помнил, что вроде бы ему когда-то говорили, что порой люди боятся - и это нормально.
Страх…
За время путешествия мальчик повидал многое. Возможно, что-то из этого было и вправду страшным, вселяющим ужас, но… в какой-то момент он понял – это не страшно. Страшно другое – что он не найдет тех, кто сделал это с его родителями.
Вот это страшно.
А остальное - лишь напускные чары разных тварей. Защитный механизм. Ножницы в руке мальчика тоже были защитным механизмом. И теперь, впитав кровь, они стали и сами вызывать страх.
Но увидев дом ведьмы, Лондон впервые почувствовал – не страх, вовсе нет! – он почувствовал холодок на сердце. Волоски на его руках встали дыбом, а уши напряженно приподнялись, будто у собаки, услышавшей далекое ворчание грома.
Двухэтажный домик, бревенчатый. Возле двери – окно, на втором этаже – еще два. Крыша – черепичная, из трубы слабо вьётся тоненькая струйка дыма. Ограды нет, только видимость: несколько столбиков, вкопанных в землю, да пара досок, приколоченных между ними. Не забор, не ограда, но символ, говорящий, что это – не их территория, и чужим тут не рады. Мальчик не мог чётко объяснить, что вызвало холодок на сердце: не то общий вид домика в сумерках, не то деревья, словно бы боязливо отшатнувшиеся от стен дома. Возможно, неестественная тишина или какие-то смутные тени, видневшиеся в кронах полуголых деревьев и между их стволов. Может, это были какие-то видения на краю зоны видимости – будто мошкара, которая пытается влететь прямо в глаз, но в последний момент сворачивает в сторону…
Лондон, подойдя к ветхой калитке, остановился. Ему вдруг почудилось, будто кто-то прошептал [мальчик] какое-то слово. И сразу же вопрос [что он тут делает?], только вот слов было не разобрать. Лондон раздраженно отмахнулся рукой – что ему какие-то голоса, шепчущие где-то в голове? Перед ним был дом ведьмы и у нее могли быть ответы. А голоса - что ж, пусть шепчут. Ему не жалко.
Лондон сделал еще несколько шагов, открыл калитку и вошел на территорию ведьмы. Стук захлопнувшейся дверцы мгновенно утих, не породив даже намека на эхо.
[что ему здесь надо?]
Шаги мальчика по дорожке напоминали шорох песка, пересыпающегося в полупустом мешке. От калитки до дома было метров десять, но Лондону показалось, что он шел по ней целую вечность. Всё шагал, шагал, шагал – как во сне – и не мог дойти. А потом – мгновенно! – дверь очутилась прямо перед носом ребенка.
Странная то была дверь: вся покрытая вырезанными глубоко в древесине символами, увешенная сушеными травами и выкрашенная каплями яркой краски. Дверная ручка – медная, потемневшая от времени и слегка деформированная от тысяч прикосновений к ней.
Лондон постучал. Дверь открылась почти сразу, и он увидел ведьму: древнюю старуху, кутавшуюся в ветхую шаль. Лицо избороздили глубочайшие морщины, глаза помутнели от времени. На шее висит ожерелье из каких-то косточек. Она молча посмотрела на ребенка, незваным пришедшим в ее дом. Он молча смотрел в ответ. Иррах, неотступно следовавший за хозяином, настороженно озирался.
- Проходи, - нежным голосом сказала роскошная женщина в тёмно-зеленом платье. Она повела рукой и мальчик пошел вслед за нею, невольно отметив красоту ее налитых бёдер и стройных ног.
Первые признаки пробуждающегося либидо.
- Что тебе нужно, мальчик? – пропищала девочка-малютка в зеленом костюмчике, когда Лондон вошел в дом. Она еще раз бросила взгляд на Лондона, на его чудного спутника и стала расставлять на столе чайные приборы на две персоны.