После смерти возлюбленной супруги дедушка не мог смириться с её уходом. Он покинул свой пост и переехал ближе к западной границе Медальварского государства, поручив управление страной своим детям. В уединении от всех он начал втайне вести своё собственное расследование покушения на свою семью. Вскоре он обнаружил след настоящего предателя, который стремился захватить власть в империи. Раднадор мучился угрызениями совести за то, что не смог защитить своих близких. С большой заботой и вниманием он окружал внучку, старался заменить потерю её родителей и помогать ей пережить это трудное время.
Двенадцать лет назад Элизабет пережила ужасную трагедию, потеряв родителей, дядю и его невесту тётушку Мишель. Она не помнила того дня, но кошмары продолжали преследовать её во сне.
Всё это время дедушка пытался быть рядом с ней, успокаивая её. В детстве он часто носил Элизабет на руках, качая её всю ночь, чтобы она могла отдохнуть и набраться сил. Со временем он стал для неё надёжной опорой. Благодаря его поддержке и любви Элизабет выросла умной, решительной и находчивой девушкой с острым язычком. Иногда, чтобы отвлечь дедушку от грустных мыслей о прошлом, Элизабет намеренно вводила его в недоумение. Так случилось и сегодня, когда она проснулась от того, что на её лоб упала капля воды, просочившаяся через крышу. Полностью придя в себя после сна, она пошла искать дедушку, чтобы вместе починить крышу. Это было уже третий раз за весну.
В гостиной Элизабет увидела, как её дедушка, разувшись и забравшись на стол, пытался найти течь в потолке. Но когда он прикоснулся к очередной балке, его присыпало пылью, а затем вылился ушат холодной воды, который окатил Раднагора Террнера с головы до ног.
— Эли… Э-ли… — предупреждающе произнёс Раднагор Террнер, взглянув укоризненно на Элизабет. Придерживая балки, он повернул голову в её сторону, отфыркиваясь от капель, стекающих с его светлых волос и длинных волос.
— Что, мыло или верёвку? — с лёгкой усмешкой спросила Элизабет, с трудом сдерживая смех.
Дедушка, не ожидавший такого вопроса, отпустил балку, которую держал, и скрестил руки на груди. В результате оставшаяся пыль и побелка посыпались с потолка на Радногора Террнера, заставив его долго и возмущённо чихать. Тут Элизабет не выдержала и рассмеялась в голос, практически оказавшись на полу от смеха. Она не могла остановиться, даже видя, что дедушка, отчихавшись, спустился на пол и приблизился к ведру с чистой водой, стоявшему рядом с ней. Он взял его в руки и слегка покачал.
— Деда… гхм… де...? — по-прежнему смеясь, спросила Элизабет.
Но вопрос Элизабет потонул в потоке холодной воды, которую Раднагор Террнер вылил на неё из ведра, заставив хватать ртом воздух.
— За что? — возмущённо спорила Элизабет, подняв голову и убирая с лица прилипший локон.
— Утренняя разминка! В конце концов, долг платежом красен, — пожимая плечами, произнёс дедушка, широко улыбаясь.
— Да ты… ах так… ну… всё, держись… — хитро сказала Элизабет, весело сверкая глазками. Она схватила лежащее рядом полотенце и побежала за дедушкой.
Несмотря на то, что дедушка утратил свою магию, а его волосы поседели из-за понесённых потерь, он был в отличной физической форме, с таким же отважным сердцем, выглядя на пятьдесят лет — как обычный человек, не наделённый магией. Он перелез через подоконник и выпрыгнул на улицу. Элизабет, не успев за ним, упёрлась руками в подоконник, стала свидетельницей редкого зрелища: дедушка, сидя в луже, старался стряхнуть с рук грязь.
— Ну, надо же, а… стар, я стал… — ворчливо пробормотал дедушка, поднимая глаза к небу.
Оказывается, когда он спрыгнул с подоконника, он приземлился прямо в лужу, образовавшуюся после ночного дождя. Элизабет в потрясении наблюдала за этой сценой, не веря своим глазам.
Дедушка, пытаясь сохранить своё достоинство, попытался встать, ухватившись за подоконник их старого маленького дома. Но его попытка была тщетной, и он снова рухнул в лужу, подняв фонтан брызг.
— Деда! — с волнением позвала Элизабет, прижав кулачок к губам и сотрясаясь от сдерживаемого смеха.
— Вот даже не начинай, — шутливо предупредил дедушка, подняв указательный палец.
— Ой, всё, не могу! — выдавила из себя Элизабет, плача от смеха, видя, как грязь капает с волос Раднагора Террнера.