Дедушка тоже улыбнулся, глядя на неё. Улыбка преобразила его лицо, сделав его более открытым и дружелюбным. Морщинки появились в уголках глаз, а сами глаза засияли, излучая тепло.
— Вот видишь, что бывает, если не смотреть под ноги, — сказал он, отсмеявшись.
— Да уж, — ответила Элизабет, вытирая слёзы смеха. — Ты сегодня меня переплюнул.
Дедушка улыбаясь, пожал плечами.
— Позволь мне помочь тебе встать, — предложила Элизабет, протягивая руку. Дедушка благодарно улыбнулся, покачав головой, вспоминая былые времена, когда он был молод и силён. Элизабет помогая ему встать, указала в сторону бани, которая находилась неподалёку.
— Думаю тебе стоит сходить в парную, а я пока принесу чистую одежду. Нужно хорошенько помыться, чтобы смыть всю эту грязь.
— Ну, если настаиваешь, — хитро усмехнулся дедушка. — Давно не было такого весёлого дня, — добавил он. — Вот и поднялся, — произнёс он, ворча. — Ты всегда так заботлива ко мне.
— О чём ты? Конечно, — ответила Элизабет. — Ведь ты лучший из лучших, — улыбнувшись, сказала она, помогая дедушке встать.
— Вот главное, не забывай.
— А еще самый скромный, — проговорила шутливо Элизабет, убегая за чистой одеждой.
— А я всегда говорил, что старших надо слушать.
- Деда…грязь сейчас высохнет, век не отрешь, — послышался голос Элизабет из глубины дома.
Дедушка кивнул своим размышлениям и направился в баню.
Приведя себя в порядок и взяв чистую одежду, которую попросил дедушка, Элизабет вышла на крыльцо дома. Она бросила взгляд в сторону бани и заметила, что дверь приоткрыта, а из трубы идёт тонкий дымок. Это означало, что дедушка уже принял банные процедуры.
— Дедушка? — оглядываясь, позвала Элизабет. — Деда! — повторила она, почувствовав странное волнение.
Элизабет обошла дом и заглянула за угол бани. Первое, что она увидела, было широко распахнутое крыло большой птицы, лежавшей на земле. Рядом с ней, спиной к Элизабет, на коленях стоял дедушка в тёплом шлафроке.
—Упал бедняга, — ответил дедушка, не поворачивая головы. — Видно, сломано крыло. Как дотянул-то… — указывая на правое крыло птицы, удивленно пробубнил он.
Подойдя ближе и заглянув за его плечо, Элизабет увидела орла необычного оперения, лежащего на земле с расправленными крыльями. Размах его крыльев достигал примерно 5 локтей. Шершавое, серо-белое оперение гармонично сочеталось с чёрными перьями на крыльях и хвосте. На светло-серой голове красовался чёрный, загнутый вниз клюв и два больших тёмных глаза. От возбуждения орел, несмотря на усталость, поднимал широкие тёмные перья на голове почти вертикально вверх, что делало их похожими на небольшие рожки или уши. Сердце девушки забилось сильнее, отдаваясь гулким эхом в голове от переживаний. Словно наяву перед глазами пронеслось обрывочное воспоминание о далёком детстве, когда она впервые увидела такого же величественного орла в день гибели своих родных. Сейчас же перед ней лежало изнеможённое существо, остро нуждающееся в тепле и заботе. Элизабет почувствовала, как её сердце наполнилось состраданием, и она поняла, что не может оставить птицу в таком состоянии. Тихонько, чтобы не напугать, она присела рядом с дедушкой и протянула руку, проведя по прекрасным перьям, предлагая орлу немного утешения.
— Это Арвенор, ястребиный орёл. Лесной страж эльфийских лесов. Эти птицы обладают разумом, но не могут говорить на языках эльфов, людей и других, однако обмениваются мыслеобразами лишь с теми, кому доверяет их сердце. Они очень ценны, их невозможно пленить, они выбирают себе друга лишь один раз и верны ему до конца своей жизни. Раньше считалось, что эти птицы были связующим звеном между мирами.
— Он друг Эмери Лауренсио, — помолчав, продолжил дедушка. — Мы должны ему помочь.
— Эмери Лауренсио? Кто это? И почему Арвенор здесь? — спросила Элизабет, волнуясь всё больше.
— Эмери Лауренсио был хорошим другом нашей семьи, — пояснил дедушка.
— Как он нас нашёл после стольких лет? Ты доверяешь ему?
— Да, Элизабет, он единственный кому я могу доверять. Эмери всегда был надёжным другом, он не мог предать нас. Более того, это тот самый человек с эльфийской внешностью, которого ты мне описывала в своих тревожных снах. Двенадцать лет назад он спас нас в тот страшный день, когда мы потеряли близких, — посмотрев через плечо, добавил дедушка. — Арвенор здесь, чтобы попросить нашей помощи в трудный момент.
Элизабет внимательно слушала его с нарастающей тревогой, пытаясь осмыслить происходящее. Давно мучившие её вопросы о прошлом, не дававшие ей покоя, вновь за мелькали у нее в мыслях с невероятной скоростью.
Дедушка вздохнул и посмотрел на Арвенора, который неподвижно лежал на земле, тяжело дыша.