Чем ниже они спускались, тем тише становилось вокруг. Голоса, доносившиеся сверху, звучали всё глуше. Элизабет начал охватывать холод, но крылья, практически укутавшие её ноги, не позволяли замёрзнуть окончательно. Лестница привела их в узкий туннель.
— Не тревожься, это не обычная горная порода. Они не почувствуют тебя здесь, — шепнул дедушка, помогая Элизабет спуститься с лестницы. — Эта порода скрывает магические способности ведьм. О её свойствах я узнал совсем недавно. Когда мы перебрались в эти края, то укрылись в одной из пещер этой горы. Поглотители, шедшие за нами буквально по пятам, потеряли наш след, хотя снова и снова проходили совсем рядом.
Узкий проход наконец-то вывел их к массивной двери, сложенной из той же необычной горной породы, что и стены туннеля. Аккуратно открыв дверь, они, не создавая лишнего шума, вошли в просторную комнату, устроенную в глубине пещеры. Стены помещения были неровными и грубыми, но их украшали светящиеся кристаллы, подобные тем, что освещали путь сюда. Эти кристаллы излучали мягкий, уютный свет, наполняя помещение необычным теплом. В центре комнаты стоял большой стол, к которому направилась Элизабет, чтобы положить на него раненого орла.
Осмотревшись, она заметила, что дедушка обустроил это место с особой заботой. Вдоль стен тянулись полки с книгами, свитками и пузырьками с эликсирами. Рядом стояли ящики с продуктами, защищённые артефактом стазиса. Потолок был высоким и куполообразным, добавляя пространству величественности.
— Позволь объяснить устройство нашего убежища, — начал Радногор Тёррнер, подходя к полкам с эликсирами. Он указал на левую часть помещения: — Внешняя стена покрыта той же горной породой. За небольшой дверью находится подземное озеро, которое впадает в Серебряную реку. Эта перегородка защитит нас от сырости и позволит безопасно выбраться на поверхность позже.
Дедушка махнул рукой в сторону перегородки из благородного мореного дуба:
— За этой стеной находятся две кровати, разделённые подобной перегородкой. Это обеспечит нам комфорт на время пребывания здесь.
Элизабет аккуратно расправила крыло раненой птицы, готовясь осмотреть рану. Радногор Тёррнер принёс лекарства и инструменты, тщательно обработал рану и наложил шину на крыло.
— Я активировал тепловой артефакт, который встроил в пол пещеры, скоро будет теплее, потерпи. Теперь крепко держи нашего храбреца. Я дам ему эликсир, восстанавливающий силы. Он невероятно горький, но без него бедолага будет очень долго восстанавливаться, а у нас нет на это времени, — проговорил дедушка, осторожно открыв клюв раненой птицы с помощью небольшого ножика. На пол выпал кулон, громко звякнув. Раненый орёл стал вырываться из рук Элизабет, пытаясь взмахивать крыльями.
— Не отпускай! Держи крепко! — скомандовал Радногор Тёррнер.
Элизабет, стараясь сдержать страдальца, прижала его к столу, а дед, не отвлекаясь, влил в клюв орла несколько капель эликсира, дающего силу.
Послышался гневный клёкот, и вредное пернатое, всё же изловчившись, цапнуло Элизабет за запястье.
— Ах ты ж… — зашипела от боли Элизабет, не позволив себе проявить слабость. Она не привыкла сдаваться перед трудностями, всегда стараясь сохранить спокойствие и уверенность в себе, даже в самых сложных ситуациях. Девушка понимала, что нужно действовать быстро, чтобы помочь птице.
— Ая-яй, как нехорошо, бессовестный, — пожурил дедушка, ласково погладив успокоившегося орла по головке. — Давай посмотрим, что тут у нас, — сказал он, протягивая руку к запястью Элизабет. Она с неуверенностью посмотрела на деда. — Уже уснул, не бойся, отпускай, — добавил дедушка, видя беспокойство внучки.
Элизабет кивнула и осторожно освободила птицу. Дедушка тем временем осмотрел запястье Элизабет, убедившись, что рана несерьёзная. Он обработал её, аккуратно перевязав руку внучки бинтом.
— Спасибо, — сказала Элизабет, улыбнувшись, вопросительно глядя на деда.
— Ты молодец, Элизабет, — ответил дедушка, поднимая с каменного пола маленький кулон на цепочке и кладя его на стол. — Если Эмери его вернул, то значит, что он все же смог активировать его последние записи. В тот день, что-то с ним произошло, он почему-то реагировал, только на тебя.