- А как вы намерены все это доказать?
- Ну, если бы действительно был кто-то со стороны, то его можно бы выследить и схватить. Это было бы наиболее убедительным из всех доказательств. Но раз его нет... Впрочем, ресурсы моих способностей еще далеко не исчерпаны. Я думаю, что вечер, проверенный в той комнате, очень мне поможет.
- Вечер... там... одному?
- Я намерен сегодня же туда отправиться. Я сговорился уже с Эмсом, который, как мне кажется, отнюдь не поклонник Бэркера. Я посижу в комнате и посмотрю, не вдохновит ли меня ее атмосфера. Я верю во вдохновение. Вы улыбаетесь, Уотсон. Хорошо, поживем - увидим. Между прочим, вы привезли с собой ваш большой зонтик?
- Да, привез.
- Я одолжил бы его у вас, если можно.
- Конечно... Но что за странное оружие вы выбираете? А если там встретится опасность?
- Никакой серьезной опасности, дорогой Уотсон, иначе я попросил бы вас меня сопровождать. Итак, я беру зонтик. Но все же дождусь возвращения наших коллег из Тенбриджа, где они, вероятно, заняты розысками владельца велосипеда.
Спустилась ночь, прежде чем инспектор Макдоналд и Уайт Мейсон вернулись из своей экспедиции. И вернулись явно торжествующие.
- Господа, признаюсь, я сомневался, был ли тут вообще кто-либо из посторонних, - сказал Макдоналд. - Но это подтверждается. Мы узнали, кто владелец велосипеда. Более того, есть его описание.
- Поздравляю вас обоих от всего сердца, - сказал Холмс.
- Я исходил в своих поисках из того факта, что мистер Дуглас показался всем встревоженным после того, как побывал в Тенбридже. Следовательно, человека с велосипедом можно было ожидать именно из Тенбриджа. Мы захватили велосипед с собой и показывали его в гостиницах. Управляющий "Коммерческой гостиницы" признал этот велосипед принадлежащим человеку по имени Харгрейв, который занимал у них комнату два дня тому назад. Весь его багаж заключался в этом велосипеде и чемодане. Он записался приезжим из Лондона, но адреса не оставил. Чемодан был лондонского производства, но сам приезжий был, несомненно, американцем.
- Отлично, - весело сказал Холмс. - Вы там основательно поработали, пока я сидел здесь с моим другом и развивал теории. Урок практики, мистер Мак.
- Да, в самом деле так, мистер Холмс, - самодовольно сказал инспектор.
- Но эти факты могут подойти и к нашим теориям, заметил я.
- Может, да, а может, и нет. Продолжайте дальше, мистер Мак. Вы не обнаружили ничего, по чему можно было бы узнать этого человека?
- Этот человек всячески старался быть незаметным. И при нем не было ни бумаг, ни писем, даже на одежде отсутствовали отметки фирмы. Лишь на столе в его номере лежала карта шоссейных дорог графства. Вчера утром после завтрака он уехал из отеля на велосипеде.
- Одно меня смущает, мистер Холмс, - сказал Уайт Мейсон. - Если молодчик не желал вызывать подозрений, то он вернулся бы и остался в отеле как обыкновенный турист. Он должен был сообразить, что управляющий отелем при необходимости скажет о нем полиции, а если он исчезнет, это поставят в связь с убийством.
- Да, думается, так. Но не будем судить о его сообразительности, пока его не поймали. А как он выглядит?
Макдоналд заглянул в свою записную книжку.
- Мы записали все, что нам рассказали о его внешности. Показания швейцара, портье и горничной в общем согласуются. Это был человек ростом около пяти футов и девяти дюймов, лет пятидесяти или около того, волосы на голове с проседью, усы тоже. Крючковатый нос, лицо, как говорят все, жестокое и даже отталкивающее.
- Ну, если не считать выражения лица, описание подходит и к самому Дугласу, - сказал Холмс. - Ему как раз за пятьдесят, у него седеющие усы и волосы, он приблизительно такого же роста. Что вы еще узнали?
- Он был в сером пиджаке, клетчатом жилете, желтом пальто и мягкой кепке.
- А что насчет двустволки?
- Она могла свободно уместиться в его чемодане. Ее легко было пронести и под пальто.
- Вы считаете, что он имеет прямое отношение к нашему делу?
- Когда мы поймем этого человека, тогда нам будет легче судить обо всем. Но пока у нас уйма работы. Мы знаем, что американец, называющий себя Харгрейвом, приехал в Тенбридж два дня назад с велосипедом и чемоданом. В последнем находилась спиленная двустволка, следовательно, он приехал ради убийства. Вчера утром он отправился на место убийства на велосипеде с ружьем, спрятанным под пальто. Насколько нам известно, никто не видел его приезда, ему не надо было проезжать через Бирлстоун, чтобы достичь ворот парка, к тому же на шоссе встречается много велосипедистов. Вероятно, он сразу спрятал свой велосипед между лавровыми кустами, а возможно, и сам притаился там же, следя за домом и ожидая, когда выйдет Дуглас. Двустволка - странное оружие для стрельбы внутри дома, но ведь он намеревался использовать ее вне дома, и, кроме того, она имеет очевидные преимущества: стреляя из нее, трудно промахнуться, а звук выстрелов настолько обычен в Англии среди соседей-спортсменов, что не привлек бы ничьего внимания.
- Все звучит убедительно! - одобрил Холмс.
- Но мистер Дуглас не появлялся. Что ему было делать? Он оставил велосипед и в сумерках приблизился к дому. Мост оказался опущен, вокруг - никого. Убийца попытал счастья, приготовив какое-нибудь объяснение на случай, если встретится не с Дугласом. Но он никого не встретил. Проскользнув в комнату, он притаился за гардиной. Оттуда он мог видеть, как поднимали мост, и понял, что единственный путь, который ему остается, - перейти ров. Он ждал до четверти двенадцатого, когда мистер Дуглас вошел в комнату. Он застрелил его и убежал. Решив, что велосипед опознают служащие отеля и он послужит уликой, убийца бросил его и отправился пешком - в Лондон или в какое-нибудь иное безопасное место. Как вы находите это объяснение, мистер Холмс?
- Хорошо, мистер Мак, очень хорошо и весьма логично. Правда, моя гипотеза несколько иная. Я уверен, что преступление было совершено на полчаса раньше, чем рассказывали; что миссис Дуглас и мистер Бэркер находятся в сообществе и что-то скрывают; что они помогли бегству преступника и что они сфабриковали доказательства его бегства через окно, ибо сами дали ему уйти, опустив мост. Таково мое толкование начала драматических событий.