- Давно пора заняться делом, - произнес Тед Болдуин. А то здесь люди совсем осмелели. Дошло до того, что на прошлой неделе десятник Блейкер даже выгнал из своего дома троих наших ребят. Его пора учить, и он сполна получит заслуженное.
- Что он получит? - шепотом спросил Макмэрдо своего соседа.
- Заряд свинца, - со смехом ответил тот. - Что вы скажете о наших порядках, брат?
- Они мне по душе, - ответил Макмэрдо. - Тут у вас самое место для смельчака.
Несколько Чистильщиков, сидевших рядом, услышали его слова и зааплодировали.
- Что происходит? - крикнул мастер с противоположного конца стола.
- Новый брат, сэр, находит наши обычаи по своему вкусу. Макмэрдо поднялся с места.
- Почтенный мастер, я хотел бы сказать, что, когда вам понадобится человек, я почту за честь помочь ложе.
Ему снова зааплодировали. Некоторые из старших сочли, что новая звезда поднимается на горизонте слишком уж быстро.
- Я хотел бы заметить, - сказал сидевший рядом с председателем секретарь Гарвей, седой человек с лицом коршуна, - что брату Макмэрдо следовало бы подождать, пока сам мастер найдет нужным послать его на работу.
- Не беспокойтесь, ваша очередь наступит, брат, и очень скоро, - сказал председатель. - Во всяком случае, мы отметили вашу готовность. Если хотите, можете принять участие в маленьком деле даже сегодня ночью.
- Я с радостью.
- Тогда можете сегодня поработать.
Макгинти снова заглянул в список.
- Теперь переходим к следующему пункту. Выслушаем отчет казначея. Что у нас в кассе? Необходимо оказать помощь вдове Джима Карнавэ. Он погиб, работая для ложи, и мы обязаны позаботиться о его семье.
- Джима застрелили в прошлом месяце, когда братья собирались убить Честера Уилкса, - сообщил Макмэрдо его сосед.
- С кассой все обстоит хорошо, - сказал казначей, держа перед собой отчетную книгу. - Последнее время все фирмы не скупились. "Макминдер и К?" заплатили пятьсот; братья Уокер прислали сотенную бумажку, но я самолично вернул ее и потребовал пятисотенную. Если я не получу денег к среде, их мельничный привод непременно испортится. Нам пришлось сжечь их плотину в прошлом году, чтобы заставить их образумиться. Затем Западная угольная компания прислала свой ежегодный взнос. В кассе достаточно денег, и мы можем выполнить все наши обязанности.
- А как обстоит дело с Арчи Свиндоном? - спросил кто-то.
- Он продал все и уехал. Старый дьявол оставил нам записку, в которой говорит, что охотнее станет подметать улицы в Нью-Йорке, чем останется крупным владельцем копей под властью шантажистов. Он умно сделал, что улизнул раньше, чем записка попала к нам в руки. Я думаю, он в долине больше не покажется.
Старый человек с бритым лицом и большим чистым лбом поднялся с противоположного председательскому месту конца стола.
- Казначей, - начал он, - позвольте спросить, кто купил собственность человека, которого мы вытеснили из этой области?
- Брат Моррис, ее, разумеется, купила Джилмертонская железнодорожная компания.
- А кто купил копи "Тодмэна и Ли", которые продавались в прошлом году?
- Та же компания, брат Моррис.
- Кто купил прокатный завод Манса и Шумана, а также компанию "Ван Дегер и Этвуд"?
- Все они приобретены Джилмертонской фирмой.
- Я не думаю, брат Моррис, - сказал Макгинти, - чтобы нам было важно знать, кто купил эти участки и заводы, раз новые владельцы не могут увезти их из округа.
- Достопочтенный мастер, боюсь, что это имеет для нас немалое значение. Вот уже десять лет мы вытесняем отсюда мелких предпринимателей. А на их месте появляются крупные компании. Директора их живут в Нью-Йорке или в Филадельфии и нисколько не боятся наших угроз. Мы можем, конечно, тянуть деньги с их местных представителей и даже изгонять неподатливых. Но на места последних не преминут приехать новые. При этом будет вызвано недовольство хозяев крупных компаний. Боюсь, они не пожелают делиться с нами своими прибылями и решат объединиться против нас. Тут уж они не пожалеют издержек, лишь бы отправить неугодных им людей на виселицу.
Моррис сел. Собрание затихло. Поднялся Макгинти.
- Вы вечно каркаете, брат Моррис. Пока участники ложи сплочены, им не страшен никто в Штатах. Разве мы не доказывали этого в судах? А что до крупных компаний, мне кажется, они должны быть нам благодарны. Полагаю, что они найдут более удобным платить нам, нежели с нами бороться. Однако, братья, Макгинти снял с себя бархатную шапочку и лоскут, - ложа закончила рассмотрение очередных дел. Правда, у нас остается еще одно маленькое дело: теперь наступило время для братской закуски и пения.
Удивительна человеческая природа! Зал наполняли люди, привыкшие к убийству, не испытывавшие сострадания ни к рыдающей вдове, ни к беспомощным детям. Но мелодии зазвучавших знакомых песен заставили некоторых даже прослезиться. У Макмэрдо был прекрасный тенор, и он принял участие в импровизированном концерте, исполнив "Я сижу на изгороди, Мэри" и "На мелях алландских вод". В первый же вечер новый брат сделался одним из самых популярных Чистильщиков. Бутылки с виски несколько раз обходили вокруг стола, лица собравшихся раскраснелись. В это время глава ложи снова обратился к ним:
- Ребята, в городе живет человек, которого пора укротить. Я имею в виду Джеймса Стейнджера, редактора "Гералда". Читали вы, что он снова написал о нас? - Макгинти вьшул из кармана газету. - Статья называется "Закон и порядок". Слушайте: "В долине царствует кровавый террор. Со времени первых убийств прошло двенадцать лет, и с тех пор преступления не прекращаются. То, до чего мы теперь дошли, вызывает ужас во всем цивилизованном мире. Разве ради этого наша родина принимает к себе иммигрантов? Террор и беззаконие свили себе гнездо в тени священного звездного флага свободы. Имена преступников известны, их организация действует открыто. Долго ли мы будем еще терпеть? Неужели нам вечно предстоит жить..." Ну, я прочитал достаточно этой дряни, - завершил Макгинти, отшвырнув газету. - Я спрашиваю вас, как мы должны поступить с этим мерзавцем?
- Уничтожить его! - воскликнуло несколько голосов.
- Я против, - поднялся со стула Моррис. - Повторяю, братья, наша рука слишком сильно давит долину, и наступит время, когда люди против нас объединятся. Джеймс Стейнджер старик. Его уважают в городе и во всей округе. Если он будет убит, вся долина взволнуется, и нас самих могут уничтожить.