— Бабушку будто приворожили эти Дятлы, — рассказывала Лера Катерине перед отъездом. — Она не мыслит без них своей жизни.
— Знаешь, Валера сказал мне то же самое.
Катерина застенчиво улыбнулась — как только в разговоре подруг упоминался отец Леры, Катя смущалась. Она еще не привыкла к своему счастью: все складывалось невероятно удачно.
Лера же приходила в восторг — как только речь заходила об отце, Катерина становилась неузнаваемой и… и такой милой, какой никогда раньше не была. И тут же старалась поговорить о чем-нибудь противоположном.
— Лерик, а может быть, тебе не стоит ехать? Ну как ты будешь жить в чужом городе?
— Зато я там буду каждый день ходить в Эрмитаж. Представляешь, сколько я смогу увидеть за полгода?
— Ровно одну шестнадцатую часть экспонатов. — Катерина назидательно покачала головой. — Чтобы осмотреть все, понадобится восемь лет!
— Ничего, и этого хватит: я буду созерцать прекрасное, а это полезно для малыша — мама должна получать положительные эмоции, — улыбнулась Лера. — А еще у бабушки есть богатая коллекция пластинок с классической музыкой. Знаешь, я где-то читала, что прослушивание произведений Баха и Моцарта способствует развитию умственных способностей!
— Ага, а если ты еще при этом будешь поедать несметное количество витаминов, то родишь вундеркинда!
— Кстати, Кать, у тебя тоже есть такой шанс, если прямо сейчас начнешь поглощать витамины! — хихикнула в ответ Лера. — Подготовишь плодородную почву!
— Лерка… — Катя покраснела. — Ладно, езжай в свой Питер, а то ведь доймешь меня своими намеками!
Катерина махнула рукой и отвела глаза — она была счастлива. Она любила Валерия. И теперь понимала, что настаивать на чем-то или давать советы не нужно — сердце непременно подскажет правильное решение.
— Лерка, ты правильно решила, тебе лучше уехать отсюда, а то Валентина Сергеевна доймет тебя своими Дятлами, — согласилась Катя с подругой. — Действительно, в Питере тебе будет спокойнее. А то начнешь здесь носиться к дому Игоря…
— Это точно, — вздохнула Лера. — А мне сейчас нужно волноваться только о здоровье ребенка.
— И о своем здоровье. — Катя сжала руку Леры. — Я скоро приеду к тебе в гости.
— Ага, и, надеюсь, сообщишь, что у меня будет братик или сестренка!
— Лерик, — отмахнулась Катерина и улыбнулась. — Мы с тобой словно местами поменялись: теперь ты шутишь, а я смущаюсь.
— Правильно, все смешалось, потому что теперь мы одна семья!
Да, теперь они были одной семьей.
Глава 38
Да, теперь Катя с Лерой были одной семьей. И не знали, кто они друг другу: сестрами их назвать было нельзя, ведь отец Леры был любимым мужчиной Кати; о том, чтобы назвать Катерину мачехой Леры, ни у кого не возникало даже шутливой мысли. Но теперь они стали больше, чем подруги и ближе, чем сестры. Их соединили узы, сильнее кровных.
И благодаря этой близости в их семье царило полное понимание. У Катерины не было даже намека на ревность, она волновалась и беспокоилась о Лере не меньше Валерия. Катя с Валерием вместе заботились о Лере и малыше. Они наведывались в Питер, как только выдавались свободные дни.
Но приезжали Валерий и Катя всегда отдельно.
Валерий ни от кого не собирался скрывать их отношения, но Катерина настояла на том, что в Питер они вместе ездить не будут. Катя считала, что родителям Марины не нужно знать об их отношениях. И Валерий был благодарен ей за понимание и уважение чувств этих пожилых, многое переживших людей.
…Каждый приезд отца вызывал радость. Лера встречала его как соскучившийся ребенок — ее глаза сияли счастьем, она обнимала отца и рассказывала обо всем, чем занималась в его отсутствие.
С питерскими бабушкой и дедом Лера жила, не зная бед. Старики обожали внучку, радовались каждому дню, проведенному с Лерой, заботились о здоровье своего правнука. Да, с ними Лера жила в покое и согласии, но как же она радовалась приездам отца! Как же это было здорово — обрести отца, снова иметь папу!
Валерий с дочерью наслаждались обществом друг друга. Они вспоминали счастливые годы, прожитые с Мариной. Они рассказывали друг другу о годах, проведенных в разлуке. Они неизменно мечтали о будущем и говорили о малыше, который креп и рос, уютно устроившись в животике Леры.