Валерий Алексеевич Кулагин, отец Леры, не погиб.
— Ты должен жить! Марина огорчается, глядя на тебя, — не уставал говорить мужчина, спасший Валерия от прыжка в пропасть.
Этого человека звали Нурлан Витальевич. Его мать была казашкой, а отец — русским. Валерий и Марина называли его «наш человек с Памира». Он был начальником туристического комплекса в горах Памира, где обычно базировалась труппа родителей Леры, с которыми он подружился, по-отечески любуясь этой красивой парой.
И когда Марина погибла, Нурлан Витальевич оплакивал ее как дочь.
А спустя год он спас Валерия от смерти.
Нурлан Витальевич неустанно ходил за ним по горным тропинкам и сидел с ним у могилы Марины, не оставляя Валерия одного ни на минуту.
И именно он настоял на том, чтобы Валерий написал матери и попросил дать ему время на залечивание душевной раны.
Валентина Сергеевна дала сыну год.
Но к концу назначенного срока мать прислала письмо, в котором сообщала сыну, что он давно объявлен погибшим, что дочь уже оплакала его. И раз изначально причиной его бегства стала Лера, то и встречаться им больше не надо: он для всех умер. Мать запретила сыну возвращаться домой.
Валерий не знал, как ему и быть. С одной стороны, он все еще не мог избавиться от наваждения: Лерина внешность оставалась для него злым умыслом судьбы, отнявшей любимую. И этот запрет матери избавлял Валерия от терзавших душу мучений.
Но с другой стороны… Валерия была его дочерью, он любил ее. Он часто вспоминал, сколько радости она привнесла в его жизнь.
— Что мне делать? — Валерий просил совета у Нурлана Витальевича.
— Ведь тебе было бы тяжело сейчас вернуться, не так ли? — Нурлан Витальевич внимательно смотрел на Валерия.
— Да, — нахмурился мужчина. — Умом я понимаю, что Лера здесь ни при чем, но душа не может избавиться от смутных мыслей.
— Но ей тяжело без тебя, Валер. — Нурлан Витальевич коснулся его плеча. — Я же помню, с какой любовью ты и Марина рассказывали о дочери!
— Я умер для нее, я умер для всех. — Валерий закрыл лицо ладонями. — Я же приехал сюда умереть, так зачем же теперь что-то менять? Умер и умер…
— Мать не имела права так говорить, Валера. Да, она осталась одна… Да, она устала от смертей, но…
— И она покончила со смертями, теперь некому умирать… И может быть, мать права, ведь я не знаю, когда освобожусь от этого наваждения… Черт! Ну что же со мной такое?! Я ведь понимаю, что Лерка не виновата в гибели Марины!
Валерий сжимал кулаки и с силой упирался в них лицом. Но даже тесно сомкнутые пальцы не могли остановить слезы мужчины…
— Мать не захотела или не смогла тебя понять. Но дочь тебя поймет, Валер. Уверен, она поймет тебя и простит.
— Поймет, почему я бросил ее? И простит мою трусость?..
— Да, Валера. Настанет день, когда дочь будет нужна тебе, а ты будешь нужен ей… Вот в этот день ты и поймешь, что внешность Леры — это дар Божий, а не… И я уверен, твоя дочь ни в чем не упрекнет тебя…
— Не думаю, что когда-нибудь настанет такой день.
— А я уверен в этом. — Нурлан Витальевич смотрел на слезы, капающие с лица Валерия. А ведь совсем недавно это лицо сияло счастьем: у Валерия было все. А теперь… И почему судьба так жестоко обошлась с ним? — Валер, ты знаешь, я человек одинокий… В общем… Я предлагаю тебе стать моим сыном. Мы нужны друг другу, мы можем положиться друг на друга. Ну а потом… Потом настанет день, когда ты исцелишься, и все снова обретут счастье.
— Ты предлагаешь мне заново родиться?..
— Да, начни жить…
Слезы продолжали струиться из глаз Валерия. Но это уже были слезы обновления, слезы, пробивающие дорогу новой жизни.
И Валерий начал новое восхождение. Самое трудное восхождение.
Здесь все было непросто.
Непросто осознать, что ты теперь живешь не в Москве. И хотя Валерий любил горы, ему требовалось время, чтобы Памир стал его родным домом, его единственным домом.
Непросто было осознать, что теперь ты другой человек, человек дела, и время ускорило свой ход, заведя карусель под названием «бизнес».
Нурлан Витальевич и Валерий теперь были не только владельцами турбазы на Памире, преобразовавшейся в гостиницу. Не так давно они обзавелись собственным отелем в Австрийских Альпах.
Альпы всегда были давней мечтой Нурлана Витальевича. Когда-то давно он мечтал всего лишь увидеть эти горы, узнать, как и чем там живут люди. Теперь же Нурлан Витальевич не только увидел желанное, но и стал хозяином кусочка земли у их подножия. Все дела в Австрии вел Валерий, а Нурлан Витальевич лишь наведывался туда, чтобы отдохнуть.