Валерия покрывала лицо любимого легкими поцелуями, когда поняла — что-то не так.
— Игорь, — она прижалась губами к его лбу, — ты горишь!
— Да ничего страшного. — Игорь сел. — Сейчас лекарство приму и буду как новый!
— Что с тобой? — В ее глазах поселилась тревога: Игорь был слишком горячий, а именно с высокой температуры начинался грипп, которым она недавно переболела. — У тебя спина не болит?
— Есть немного, — неохотно ответил Игорь. Боль вернулась, как только лекарство прекратило свое действие. — Я пойду выпью таблеточку и…
— Какую? — Валерия внимательно смотрела на него. — Только не говори, что принимал уже какое-нибудь чудодейственное средство!
— Ну, да… — протянул Игорь.
— Я совсем недавно переболела летним гриппом, он начинается с болей в ногах и спине и с высокой температуры. — Лера еще раз коснулась его лба. — А потом уж рвота и еще куча прелестей. Игорь, с этим не шутят, а твои таблетки могут только навредить!
— Ты болела, а я ничего не знал. — Игорь поцеловал Лере руку. — Поэтому ты и похудела?
— Да, я больше недели ничего в рот взять не могла.
— Но у меня не грипп, Лер. — Игорь попытался остановить ее, но не успел, она уже встала с кровати. — Я очень волновался перед встречей, поэтому…
— Игорь, тебе нужен анальгин, мед и морс. — Лера подняла с пола свою блузку и с сожалением посмотрела на нее. — А у нас есть утюг?
— Ты далеко собралась?
— В магазин. У нас есть поблизости магазин?
— Есть, но ты никуда не пойдешь. — Игорь поднялся и взял блузку из ее рук. — Я тебя больше никуда не отпущу! И потом, я не так уж и плохо себя чувствую!
— Чтобы неплохо себя чувствовать, тебе нужно как можно больше пить! И вообще, с гриппом не шутят! — Лера потянула блузку на себя. — Лучше скажи, где утюг?
— Утюг тебе ни к чему. — Игорь подвел ее к шкафу и отодвинул дверцу. — Выбирай, это все для тебя.
От изумления у Леры расширились глаза — шкаф был заполнен одеждой. Прекрасной одеждой, которую Игорь покупал для нее с такой любовью и заботой.
— Это мне? — Она растерянно посмотрела на Игоря, а он улыбнулся.
— Я покупал это для своей жены!
— У тебя есть жена? — В глазах Леры блеснул озорной огонек.
— Есть. — Он провел рукой по ее медовым волосам. — И я не хочу, чтобы она одевалась и уходила…
— А я очень хочу поухаживать за своим мужем. — Валерия попыталась отстраниться. — Я хочу его подлечить, а то у него температура поднялась.
— Вот и подлечи. — Он притянул ее к себе. — Ведь ты — мое единственное лекарство…
— Игорь…
Но он прервал ее поцелуем, поцелуем решительным и страстным. Поцелуем, вновь поднявшим в ней волну любви и желания.
— Я люблю тебя, — прошептала Лера.
— И я люблю тебя, солнышко мое…
И они говорили слова любви снова и снова, будто этот день был единственным днем, отведенным судьбой для любви и для того, чтобы сказать друг другу все нежные слова…
— Я люблю ее!
Эдуард метался по пустынному школьному вестибюлю. Он то и дело с силой толкал вешалки в школьном гардеробе, и они отзывались тоскливым скрипом, разносившимся по всей школе. Он хлопал дверью канцелярии, пытаясь выпустить досаду и злость, скопившиеся в нем, но ничего не помогало — дверь оглушительно гремела, но Эдику легче не становилось.
Эдуард не находил себе места со вчерашнего вечера, с тех пор как Лера сбежала от него.
Сначала в неудачах своей семейной жизни он винил родителей — это отец с матерью подчинили его собственной воле, а он не смел и рта раскрыть. С малых лет Эдик уяснил, что отношения между мужчиной и женщиной — это не слишком культурное занятие и поэтому муж и жена, уединившись, делают это быстро и тихо. И главное во всей этой быстрой тишине — доставить удовольствие мужчине, а женщина служит лишь для рождения ребенка, появление которого и приносит ей истинное наслаждение.
«Я слушался их и делал все ради них! Они сами ничего не знают и наградили этим незнанием меня! Каким же я был дураком!..»
Потом Эдик стал винить себя за податливость и слабость — он, пока учился в техникуме, с жадностью слушал бахвальства сокурсников об их отношениях с девушками. И тоже уяснил из всех этих разговоров только одно — бабы созданы лишь для удовлетворения мужских потребностей.
Когда хлопанье дверью и шибание вешалок немного охладили его злость и отчаяние, Эдик сел за свой стол и принялся размышлять.
«Лерку может остановить только бабушка, поэтому надо давить именно на это. Валентина Сергеевна — ее слабое место. Надо убедить Лерку, что наш разрыв отразится на здоровье ее бабки!»