Бекки думает, что я не замечаю. Но взгляд влюблённой в тебя по уши девчонки будет поярче неоновой вывески. Знала бы она чего мне стоит игнорировать её внимание. Я далеко не святой. И вовсе не тот человек, который творит благо бескорыстно. Я нашёл в грязи настоящий алмаз, огранил его, превратив в бриллиант, поставил на пьедестал и теперь не знаю, как подступиться.
Я подхожу к окну и пытаюсь сосредоточиться на панораме. Достаю из кармана монету — серебряный доллар — и начинаю перекладывать её костяшками пальцев, но та всё время падает на пол и закатывается под мебель.
Я дышу медленно и глубоко, но все равно чувствую себя рыбой, выброшенной на сушу. Ослабляю узел галстука, что впивается в шею удавкой и, засунув монету в карман, иду к выходу.
Я надеюсь укрыться в парке неподалёку. Сажусь на скамейку, закрываю глаза и стараюсь привести мысли в порядок. Тьма пытается сцапать меня когтистыми лапками, но я отчаянно сопротивляюсь волне, которая грозит в любой момент накрыть с головой. Мой мнимый покой нарушает чужой разговор на повышенных тонах. Сцепились двое: девушка со звонким голосом и парень с бубнящим басом.
Я открываю глаза. На соседней скамейке разворачивается мини-драма. Басящий — белобрысый парень в дешёвом синем костюме. У него непропорционально большие руки, которые придают сходство с гориллой. Девушка — привлекательная брюнетка с огненно-красными губами. Она активно жестикулирует, как актриса из итальянского фильма.
Пульс переваливает за сто. Чернота победила. Я ещё сильнее ослабляю узел галстука, делаю глубокий вдох и продолжаю наблюдать за ссорой влюблённых, которым, похоже, плевать, что рядом есть кто-то еще. Он хватает её за руки и выпаливает:
— Слушай, прости! Мы с ней были пьяные. Это же не считается. Просто физиология.
— Чтоб ты сквозь землю провалился со своей физиологией!
— Я думаю, что твоя сестра будет посговорчивее! — бросает блондин, вскакивает на ноги и торопливо уходит, одарив смачным пинком мусорку, что попалась на пути.
Девушка роняет голову на колени и срывается на громкий рёв.
Апатия, которая мучила меня еще пять минут назад, испарилась. Я провожу рукой по волосам, оправляю пиджак и подсаживаюсь к девчонке.
Делаю максимально сострадательное выражение лица и протягиваю ей платок. Пару секунд девчонка с внешностью молодой Моники Беллуччи буравит меня взглядом, а потом молча выхватывает кусок ткани из рук. Резкость этого движения задаст тон всему нашему дальнейшему общению. Девчонка тщательно промакивает под глазами, а потом шумно сморкается. Бекки тоже не чурается стыдных звуков. Она вообще не имеет особых понятий о стеснительности.
У меня появляется возможность рассмотреть незнакомку во всех нюансах. Красивое лицо, украшенное печатью стервозности. Поплывшая тушь делает его ещё более привлекательным. На мой вкус.
— Трудный день? — пытаюсь завязать разговор.
— Просто все мужики — ублюдки — говорит она, не сводя с меня глаз. Хочет полюбоваться реакцией.
— Бываем иногда, но не всегда. — Не могу сдержать смешок.
Достаёт из сумочки пачку сигарет и зажигалку. Долго чиркает колесиком, но тщетно. Тогда я забираю у нее зажигалку, с первого раза высекаю огонёк и, прикрыв ладонью, подставляю под сигарету, что свисает изо рта.
Девчонка благодарно кивает и, выпускает из скругленных губ пару плотных колечек дыма. Пухлые губы с полустертой красной помадой, жадно сосущие фильтр сигареты, обещают неплохое начало вечера.
— Тут есть неплохой бар неподалеку, — говорю без предисловия. По глазам вижу, что оно не нужно.
Она бросает сигарету себе под ноги и яростно втирает ее носком туфли в бетон. Колготки в крупную сетку в разгар рабочего дня. Провокационно.
Протягивает мне руку представляясь:
— Эмми!
— Митчелл, — пожимаю руку. На указательном пальце татуировка-звёздочка.
Встаю и подаю ей руку. Пристальный взгляд сканирует меня с головы до носков ботинок. Я не против. Пусть оценит в полном масштабе. Сомнений в том, что вечер будет с продолжением, у меня нет.
— Неплохо, — тихо произносит она и берет меня под руку.