— Босс, вы в порядке? — голос Саймона перекрывает бурю.
— А что, непохоже? — отвечаю я
— Нет!
— Что ты здесь делаешь?
— Миссис Малленс прислала. Волнуется за вас. Давайте отвезу вас домой.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Дом пуст. Все ушли и остались только беспорядок и грязная посуда. Кэти пытается убираться. Каждая мелочь теперь дается ей с трудом.
— Я все уберу, а тебе надо отдохнуть! — Забираю у нее грязные тарелки.
Она смотрит на мокрые следы и воду, которая стекает на ковер, и говорит:
— Ты умудрился пропустить поминки собственного отца.
— Ты же сама меня отпустила.
— Я больше не знаю, для чего ты это делаешь. Ты прикрываешься работой, чтоб не соприкасаться с тем, что тебе скучно. Или с тем, что тебя тревожит. Постоянно хочешь быть на передовой. Опять.
— Ты же знаешь, что это не так.
— Фрэнни, я хочу, чтоб ты перестал закрывать глаза. Прими то, что происходит. Не беги от этого.
— Кэти, тебе не убедить меня в том, что это конец. Ты поправишься! Я его поймаю, и все будет хорошо.
— Фрэнни, звонил мой онколог. МРТ показала метастазы в мозге. Нет никаких улучшений, — говорит она безучастно.
Привыкла к плохим новостям. Смирилась.
— Любимая, бывали случаи, когда люди и на четвертой стадии выкарабкивались.
Хочу обнять ее, но не решаюсь из-за того, что мокрый насквозь.
— Я человек науки и не верю в чудеса.
— Кэти, я просто хочу быть с тобой. Хочешь, я передам это дело федералам, и мы с тобой будем проводить все время, что осталось, вместе?
Она качает головой.
— Нет, я хочу, чтоб ты его поймал. Но мне нужно быть уверенной, что когда меня не станет, ты будешь в порядке. Просто прими факт моей скорой смерти.
— Кэти, как я могу? Мы столько лет вместе.
— Нас ничего не связывает, — говорит она, и мне становится больно дышать. — Ты никогда не думал, что все наши дети погибали, потому что мы просто не подходим друг другу?
— Нет, не думал.
— Как же та история с Бэт?
Почти семь лет прошло. И за все эти годы она не попрекнула меня даже взглядом, но сейчас другое дело. Сейчас настало время платить по счетам.
— То была моя ошибка. Я вернулся к тебе, и мы были счастливы.
— Фрэнни, дело даже не в той интрижке, дело в том, что к ней привело. Я смирилась со своей участью, но я боюсь за тебя. Что ты будешь делать? Опять бросаться под пули? Когда меня не станет, тебя некому будет удержать.
— Кэти, ты будешь жить, и я буду в порядке.
Целую ее невесомые полупрозрачные руки, поливаю их слезами. Почему я не ценил её раньше? Почему непременно нужно потерять, чтоб понять насколько дорожишь?
Глава 13. Road movie
Провожу пальцем по чехлам с одеждой ─ множество деловых костюмов, идеально отглаженных рубашек, шелковых галстуков. И почти ничего, в чём можно поехать в отпуск. Отпуск. Когда он у меня был последний раз? Так чтоб побросать вещи в чемодан, при этом обязательно забыв бритву, в которой нет нужды, и отправиться туда, где время максимально замедляет ход. Туда, где после полудня пьешь кофе в уличном кафе, а вечером лениво потягиваешь молодое вино в компании красотки, от которой пахнет солнцем. А еще можно просто запрыгнуть в машину и нестись в случайно выбранном направлении, пытаясь нагнать линию горизонта. Не нагонишь. Тут важен процесс. Ехать целый день, а ночью заночевать прямо в салоне. Главное в таком путешествии — это рассветы и закаты. Ты любуешься ими в какой-нибудь глуши, сидя на капоте. Еда, конечно же, дрянная, но в хорошей компании можно проглотить любой фастфуд.
На задворках шкафа нахожу джинсы с пятнами краски и несколько футболок поло, которые даже не распакованы. Не помню, когда их купил.
— Ты одеваешься, как будто каждый день похороны, — любит повторять Бекки.
Я, поборовшись с собой минут пять, натягиваю джинсы и футболку. Сразу становится неуютно. Много лет я выстраивал систему сдерживающих мер. Без них я бы точно стал социопатом.