— Кельтское святилище, — восхищенно сказала Мари. — Этот грот — сохранившийся в первозданном состоянии языческий храм, место отправления культа. Друиды совершали здесь таинственные обряды, общаясь с душами умерших. — Она обратила сияющий взгляд на специалиста по ритуальным преступлениям. — Одного не могу понять — почему его до сих пор не обнаружили?
— А я не могу понять, как мы отсюда выберемся, — буркнул тот, оставаясь прагматиком.
Осмотрев свод и стены, Люка заметил те же знаки, что были высечены на менгирах.
— Символы, — проговорил он. — Птица, краб, рыба… — Сделав круговое движение рукой, он нахмурился. — Все здесь, кроме одного.
Последний знак Мари нашла на плоском камне алтаря. Кружок, от которого в стороны отходили короткие черточки, наподобие солнышка. Она обвела глазами пять символов, начертанных на круглой стене, и шестой посередине алтаря. Лоб ее перерезала морщинка: это все ей что-то напоминало.
— Круглый камень, удерживавший фату! — вдруг воскликнула она. — Пять знаков располагались по окружности, а шестой, — добавила она, показывая на «солнышко», — находился в центре. И вряд ли это случайность.
— Допустим. Но где все-таки выход?
— Его может не быть вовсе.
— Не верится, что друиды были настолько глупы! Забраться в грот, пройти туннель, поговорить с душами умерших и потом проделать обратный путь? — Мари молчала. Ферсен продолжил: — Мы сейчас метрах в четырех-пяти от поверхности. Нетрудно предположить, что под Ти Керном. Значит, мне не показалось: я действительно слышал ваш голос. Полость пещеры вызвала резонанс, следовательно, имеется выход.
— Если так, мы должны увидеть где-нибудь просвет, верно?
И в тот самый миг, когда она произнесла слово «просвет», в ее мозгу что-то замкнулось.
«Из каменного сердца брызнет кровь и прольется свет».
Свет. Солнце.
— Мы предположили, что «свет» — синоним «истины», но, возможно, это было тайное послание, — осмелилась высказать она гипотезу.
Люка посмотрел на нее с сомнением:
— Послание?
— Раскрывающее устройство тайного механизма, который позволяет выйти наружу. Механизма, расположенного в сердце камня — в его середине. Как, например, этот знак. — И, подтверждая слово делом, она нажала пальцами на «солнышко». Серединка его углубилась. Мари обратила на Ферсена торжествующий взгляд: — Что скажете?
— Восхищен результатом, — насмешливо произнес он и расхохотался.
Смех его смолк, когда раздался легкий щелчок, будто перевели затвор пистолета. Стены круглого зала дрогнули.
— Боже, неужели история повторяется?!
Люка замер. На его глазах произошло невероятное: часть стены сдвинулась и сверху хлынул поток света, прямо на солнышко, изображенное на алтаре.
И снова все стихло. Они как зачарованные смотрели на высеченные в скале узенькие ступеньки, которые вели к поверхности.
Мари взобралась по ним первой, осознавая, что, возможно, она повторяет путь далеких предков и переживает один из редких моментов, выпадающих на долю ее современников.
Вскоре они уже были под дольменом Ти Керна. Первой Мари разглядела и знак солнца на покрытой мхом внутренней стороне плиты. Им приводился в действие тот же механизм. Она надавила на него пальцем, и проход закрылся.
С видом победительницы она посмотрела на Ферсена, который предпочел благоразумное молчание.
— Теперь мы знаем, как убийца попадал в Ти Керн, и его не могли засечь ни охрана, ни аппаратура. Достаточно было затаиться в склепе.
Люка поморщился:
— Стыдно сознавать, что я побывал под дольменом и не заметил символа.
— Когда угрожает смертельная опасность, думаешь только о главном.
Главное.
Их взгляды встретились, оба вспомнили прощальный разговор в гроте, когда их жизни висели на волоске. И вдруг рассмеялись звонким смехом, означавшим освобождение.
И тут как снег на голову свалился Морино, у которого их веселость вызвала глубочайший гнев.
— Я вас разыскивал несколько часов! У меня есть новость, а вы… вы… — Старшего сержанта переполняло возмущение, но, увидев, что они промокли и все в грязи, он поинтересовался: — Откуда вы выбрались?
— Из грота, — улыбнулся Люка, поглядывая на Мари. — Решили проделать путь береговых разбойников! — И, обратившись к Морино, спросил: — Итак, новость. Хорошая или плохая?
— Скорее хорошая. — Он протянул им лист бумаги. — По заключению эксперта, Лойк Кермер не был убит, а покончил с собой.