— Мальчики не могли перерезать горло Мэри! — взорвалась она.
— Тем не менее я уверен: их убили из-за того, что произошло здесь тридцать пять лет назад.
Люка направился к гроту, чтобы взглянуть на глыбу, перегородившую вход. Вскоре к нему присоединилась Мари, и он сразу почувствовал ее присутствие.
— Кто-то хотел от нас избавиться.
— Не уверен. Ведь убийца знал о существовании туннеля.
— И вынудил нас его отыскать? Желая тем самым что-то дать понять?
— Возможно, даже наверняка…
Голос Ферсена вдруг стал таким нежным, что Мари невольно подняла на него глаза. А Люка в это время вовсе не думал о расследовании, он размышлял о чувствах, которые испытал в момент опасности, когда ему показалось, что они близки к смерти как никогда. Смущенная Мари не смогла выдержать взгляда Ферсена, настолько откровенно он выражал его любовь к ней.
— То, что я сказал вам, когда мы были заблокированы в гроте…
— Не волнуйтесь, я все уже забыла!
— Зато я не забыл.
Он произнес эти слова твердо, как не подлежащие сомнению, и в то же время торжественно и немного отстраненно, не рассчитывая на ответное признание. Они полезли вверх по склону, и когда достигли берега, Люка протянул ей руку. Мари помедлила, прежде чем разорвать этот приятный контакт, поправила прическу и в качестве извинения произнесла:
— У меня сейчас такая путаница в голове… Но… пока преступник остается на свободе, я… Вы меня понимаете?
— Придется сделать все возможное, чтобы поймать его как можно скорее! — Он рассмеялся, увидев, что Мари смутилась, и вновь обрел грубоватый тон. — Ведь вы чтите традиции?
— Вроде…
— Известно вам, что у полицейских есть обычай, который они никогда не нарушают?
Мари поморщилась и, спрашивая себя, к чему он ведет, настороженно ждала разъяснений.
— Когда полицейские вместе выпутываются из смертельно опасной передряги, они переходят на ты.
— Ну разве что традиция…
Она улыбнулась, благодарная ему за то, что он воспринял все с легкостью. А Люка уже озирался вокруг, как ищейка, берущая след.
— Кто-нибудь знал, что мы идем осматривать грот?
— Никто. Впрочем, нас могли увидеть, когда мы в него входили.
— Вот и я о том же думаю.
Глаза обоих невольно обратились в сторону маяка.
Выйдя из дома, Риан не закрыл дверь. Сомнения Мари насчет обыска в отсутствие хозяина быстро развеялись, и небольшой спор, который они из-за этого затеяли с Ферсеном, был лишь предлогом поупражняться в разговоре на ты. Это незначительное изменение в отношениях сблизило их еще сильнее и взволновало больше, чем они могли предположить.
Крохотная квартира писателя вся была на виду, без каких-либо потаенных уголков, и они быстро с ней справились. Мари села перед компьютером и забарабанила по клавиатуре, но на экране возникало одно и то же сообщение: «Доступ запрещен». Пока Люка обшаривал шкафы на кухне, она перелистала несколько книг. Одна из них привлекла ее внимание.
— Взгляните! Черт!.. Взгляни!
Он наклонился над потрепанной книгой, пытаясь разобрать полустертый оттиск печати.
— Библиотека… тюрьмы?
— Брестская тюрьма! Невероятно!
— Отчего же? Я забыл ее сдать перед освобождением.
Люка и Мари резко обернулись. Перед ними стоял Риан, неслышно вошедший в комнату. Выражение лица писателя разобрать было невозможно. Мари среагировала первой:
— Вы сидели в тюрьме?
— Я провел там тридцать пять лет, три месяца и двадцать два дня, если уж быть точным.
Его непринужденный тон вызывал уважение.
— За что?
— Убийство полицейского.
По пути в жандармерию Мари поглядывала в зеркало заднего вида. Риан спокойно любовался окрестностями. Он сразу согласился «ответить на несколько вопросов», прибавив с улыбкой, что удивлен их нерасторопностью насчет его судимости. Во дворе их поджидал Морино, очень взволнованный, бросившийся им навстречу с папкой в руке. Он сунул ее под нос Мари, как только та вышла из машины.
— У меня есть информация о прошлом писателя, угадайте, что он натворил?
— Провел тридцать пять лет в тюрьме за убийство полицейского, — объявила Мари, захлопывая дверь.
Она сделала знак Риану следовать за ней и прошла в здание, даже не взглянув на Стефана, который остался стоять с раскрытым ртом.
Люка взял досье и пролистал его.
— Скажите, Морино, ведь вы уже представляли нам справку о писателе? И оно не имело с этим ничего общего.
— Я здесь ни при чем: его издатель подсунул мне абсолютно чистую биографию.
— Проверьте еще раз, где Риан находился в ночь каждого из убийств, что делал, когда на меня напали в Ти Керне и когда нас с Мари завалило в гроте.