Я вздрогнул и побледнел.
— Какое странное имя дали тебе, — сказал я.
— Меня зовут Месть, — повторила девушка и резким жестом протянула мне букет. Я не успел взять его — цветы упали. Под ними я увидел обнаженный клинок. Лезвие вошло мне в грудь у верхнего обреза кольчуги:
Кто-то крикнул:
— Измена!
Больше я ничего не слышал. Рядом со мной появились чьи-то ноги в сандалиях, плащи и разорванное на куски небо…
Для меня настоящего десять лет этой чужой жизни со всеми подробностями проходили за одну ночь. Я просыпался измученный. Самое странное, что с моей смертью во сне галлюцинации не прекращались. Правда, дальше я видел хаотические обрывки. Многое трудно вспомнить — слишком все это было отрывочно и бессвязно.
Вот один из этих снов.
Я наклоняюсь и поднимаю с земли затоптанный меховой браслет.
Я отчетливо сознаю, что это и есть амулет Властителя, он приносит счастье тому, кто владеет им.
Прижимая амулет к груди, я бегу вдоль морского обрыва. За мной гонятся вооруженные люди, оперенные стрелы тонко поют над моей головой. Одна из них впилась между лопаток. Я падаю на колени и пытаюсь рукой выдернуть ее из тела. Страшная боль раздирает меня. Я вижу: ко мне приближается стражник, заносит меч над головою. Оттого, что я смотрю на него снизу, он кажется мне огромным. Последним усилием я кидаю браслет в море. Я уже ничего не различаю, только слышу, как он ударился о выступ скалы.
Потом еще сон. На этот раз я — старик. Вижу свои натруженные морщинистые руки. С трудом вытягиваю в лодку рыбацкую сеть. Блестящая светлочешуйчатая рыба заплескалась, рассыпалась по дну лодки, я радуюсь, глядя на нее. Направляю лодку к берегу. Меня встречает женщина — я знаю: это моя дочь. Я наклоняюсь, ловлю выскальзывающих из ладоней рыб и бросаю их на берег. Под руку попалась металлическая пластинка. Я удивлен: это что-то необычное и редкое. Я оставляю ее в лодке.
Больше я не видел этого старика.
Мне еще раз пришлось умирать во сне.
Я гибну. Морские волны нехотя удерживают мое тело на поверхности. У меня уже нет сил бороться за жизнь. Внезапно рядом с собой замечаю пустую лодку. Хватаюсь за борт и едва не перевертываю ее — она почти до краев наполнена водой. Напрягаюсь из последних сил и переваливаю свое тело за борт. Потом до полного изнеможения, до немоты в мышцах, пригоршнями вычерпываю воду. Замечаю кровь, это я распорол руку чем-то острым (металлическая пластинка!) Больше у меня нет сил, я падаю навзничь на дно лодки и лежу неподвижно, тупо глядя в пепельно-алое грозное небо…
С этого момента начинается бред жутких бессвязных воспоминаний. Вспоминает человек, лежащий на дне лодки.
Гибнет, рушится огромный город — весь мир гибнет. Воздух раскален и душен, земля раскалывается и колышется под ногами, как морская зыбь. Море тяжелой, невероятно огромной волной поднялось в небо, с ревом обрушилось на землю. Во мне не осталось ничего, кроме ужаса. Я — жалкая песчинка, покинутая богами и брошенная на произвол взбунтовавшихся стихий.
Я лежу на дне лодки обреченный и мучительно медленно умираю от жажды и голода…
И еще какие-то сны мучили меня, но эти были уже и вовсе бессвязны. Я не могу восстановить их в памяти…
Вот что творилось со мной как раз в то время, когда я встретился с Виктором Захаровым. Более заинтересованного сторонника дерзкой своей гипотезы ему трудно было найти, а лучшего ее подтверждения, чем случай со мной, невозможно было придумать. Я слушал Виктора с жадностью обреченного человека, у которого внезапно появилась надежда на спасение. Я верил каждому его слову.
Но, увы, недолго. Скоро я обнаружил в его гипотезе грубые просчеты. Точнее, не в ней. Просто я понял: мой случай не подтверждает гипотезу, не имеет с ней ни малейшей связи.
К этому открытию я пришел сам. По непонятному капризу большая часть моих снов кончалась моей смертью, или, если признать гипотезу Захарова, смертью моих предков. А этого не могло быть, наследственная память должна кончаться раньше смерти, в момент встречи с женщиной, которая также становилась моим предком.
Если я не сумею истолковать эти проклятые сны, дело может кончиться сумасшедшим домом.
Видимо, я неспособен был рассуждать трезво. Иначе я сразу обратил бы внимание на одну деталь: она повторялась неизменно во всех снах. Эта деталь — металлическая пластинка.
Вначале она находилась в амулете Властителя. Именно те отрывки из его жизни я видел отчетливо, когда браслет с пластинкой был надет на руку. Остальное знал лишь по его воспоминаниям.
Потом кто-то бросил амулет в море. Старик рыбак случайно, спустя много времени — уцелела одна только пластина — выловил ее и оставил в лодке. Затем в этой лодке умирал человек, которого мучили бредовые кошмары.