— Нет. А куда я, собственно, попал?
Женщина строго посмотрела на него из-под очков.
— Читать-то вы должны уметь, — рассудительно заметила она.
Олег вышел на улицу.
«Геологосъемочная экспедиция», — прочитал он.
Вахтерша недоброжелательно смотрела на него через застекленную дверь. В глянцево-темной поверхности стекла Олег увидел свое отражение: довольно подозрительный субъект. Вахтерша права: вид не внушает доверия.
«Все-таки кое-что я узнал, подвел он итог. — Она — геолог, Зоя Полесова. Меня принимает за кого-то другого. Иначе непонятно, про какую карту она сказала. Стоит предстать перед ней в обличье журналиста».
В этот день дежурным вахтером оказался седенький старичок, вежливый и разговорчивый.
Олег позвонил по внутреннему телефону, ему выдали разовый пропуск. В отделе кадров сказал, что хочет написать очерк о геологах. Начальнику отдела кадров затея журналиста была совершенно безразлична. Он назвал нескольких человек, у кого можно получить интересный материал. Говорил таким тоном, словно к нему каждый день приходят журналисты писать очерки о геологах. Олег спросил, можно ли увидеть Полесову.
— Полесова в командировке.
— В командировке? — удивился Олег. — Я вчера ее видел.
— Вчера вы ее видели, а сегодня она уехала, — бесстрастно сказал начальник и выжидающе посмотрел на журналиста.
— Если не секрет, скажите, куда уехала Полесова?
— В двадцать восьмую партию, до конца сезона.
Из отдела кадров вышел разочарованный, писать очерк о геологах охота пропала.
«Двадцать восьмая партия, — подумал он. — Довольно точный адрес: это где-то между Камчаткой и Уральскими горами».
Затея с очерком понадобилась, чтобы встретиться с Полесовой. Он всерьез хотел написать очерк, что-нибудь полулирическое о начале полевого сезона. Сочинил несколько фраз о зове дальних неизведанных троп, о романтике новых открытий… Теперь это было ни к чему, заготовленные фразы казались вычурными. Даже здесь, в управлении, все было не так, как он представлял. Начиная вот с этого удушливого запаха в коридоре. В прошлом здесь был сиротский дом, построенный на средства купца филантропа, в гражданскую помещался штаб белогвардейцев, а в последнюю войну — госпиталь. Наверно, несладкая жизнь была у сирот, заточенных в мрачных стенах. Геологам легче переносить каменное удушье древнего здания: за лето они досыта напитываются простором.
Олег спускался по лестнице, когда его догнал мужчина в потертом кожаном пальто. На полном лице сияла жизнерадостная улыбка. Сразу было видно, что именно Олега ему и нужно.
— Вы писатель?
— Нет, журналист.
— Это все равно, — решил мужчина.
Олег продолжал спускаться, нарочно снял берет, обнажая бинты на своем стриженом темени. Легкое удивление мелькнуло в хитроватых глазах мужчины, но он тотчас скрыл его за широкой улыбкой.
— Вы в Байдуне бывали? — спросил он, останавливаясь на площадке, и интимно поймал Олега за пуговицу пиджака.
— Не приходилось. — Олег бегло окинул взглядом плотную фигуру мужчины. «Тяжелоатлет, — решил про себя, — любитель пива и более крепких напитков. Если я не отверчусь от него, он замучает меня какой-нибудь веселенькой историей».
— Извините, спешу, — сказал он, деликатно высвобождая пуговицу из руки тяжелоатлета. — Кстати, в Рио-де-Жанейро и на Маркизских островах я тоже не был.
— Хи-хи, — невыразительно рассмеялся мужчина, блестящие нежные щеки его радостно заколыхались. — Когда вы узнаете, что я хочу рассказать, вас за уши не оторвешь — настоящий роман.
«Так я и знал», — подумал Олег.
— Со школьной скамьи не терплю романов, — сказал он вслух. Хотел сбежать вниз, но мужчина в кожане загородил проход.
— Что вы хотите? — нетерпеливо потребовал Олег.
— Вы слыхали о хищении золота в Байдуне?
— Извините, я журналист, а не сыщик.
Тяжелоатлет решил не замечать неприязни.
— Это же сногсшибательная и отчасти загадочная история, а не один человек ничего не знает. Кого ни спросишь — не слыхал, отвечает. Я только что из Чаты. Завтра улетаю назад.
— Байдун, Чата… Какое это имеет отношение ко мне, хотел бы я знать?
— Согласен, никакого. А я там третий год курсирую: и на вертолете, и на нартах, и верхом, и на резиновой лодке… Но, поверите, однажды верхами на оленях за день прошли — из Байдуна в три утра вышли, а в темноте в Чате были. У нас оленевод Гоша Павлов — лучший на всю экспедицию. Слышали? Нет! Как же так? Его вся экспедиция знает.
— Простите, я и вас-то не знаю.
— Ах да, — спохватился мужчина, — Игорь Святозарович Тухлебов, завхоз двадцать восьмой партии.