— Вот мы и встретились, — сказал Олег по возможности приветливым тоном.
Пескарев молчал, видно было, как в кармане судорожно сжались его пальцы.
— Ну-ну, — подбодрил Олег, — доставай свою игрушку.
Пескарев озирался по сторонам: он не верил, что Олег один.
— Выследил, сука? — процедил сквозь зубы.
— Выследил, — признался Олег, хотя это было неправдой.
Пескарев выдернул руку — блеснуло узкое лезвие. Рука с ножом, отведенная назад, угрожала полоснуть снизу. Олег скрещенными руками автоматически перехватил удар и взял чужую кисть наизворот. Нож выпал.
Совсем близко грохнул выстрел. Олег выпустил Пескарева и оглянулся. На другой стороне каньона стоит Павел с ружьем, поднятым стволами кверху.
Опасливо пригнутая спина Пескарева с рюкзаком за плечами мелькала все дальше и дальше на крутом склоне.
Первым к Павлу подбежал незнакомый худощавый паренек. У него бледное и напряженное лицо.
— Дай мне, — требовательно сказал он и вырвал у Павла ружье. По голосу Олег узнал Полесову.
Зоя упала на одно колено. Стволы жестко поднялись кверху, нащупывая убегающего Пескарева. Выстрелить она не успела — тот скрылся за валуном. Нужно было попытаться поймать его, но Олег знал: в отяжелевших мокрых сапогах со сбитыми в комок портянками ему не догнать Пескарева.
Полесова бросила ружье, не посмотрев на Савотова, не замечая его, ушла к палаткам.
Олег поднял нож — самодельная финка, острая как бритва. Испачканный, помятый конверт завалился между камнями. Адреса на нем не было.
К немалому удивлению Олега внутри конверта оказался кусок восковки и фотография, точно такая же, какая была у него.
— Иди вверх! — крикнул Павел. — Серега встретит тебя.
Возле палаток сгрудились только что подошедшие олени. Олег увидал второго каюра, молодого эвенка.
Невдалеке за палатками каньон сужался. Здесь с борта на борт переброшены две лиственницы, в полутора метрах над ними натянута веревка.
Чуть балансируя разведенными руками, Сергей пробежал над пропастью, даже не коснувшись веревки.
— Только не бойся и не смотри вниз, — предупредил он журналиста. — Первый раз немного страшно бывает.
К своему удивлению, Олег прошел легко, правда веревку не выпускал из руки. На середине один раз поглядел вниз: в темном и сыром ущелье, стиснутая скалами, бесилась вода.
Весь отряд был в сборе у костра. Малыш лет пяти, поверх головы и вокруг шеи закутанный клетчатым платком, сидел на валежине, болтал ногами и весело постреливал глазами вокруг. Зоя пыталась развязать платок, тугим узлом стянутый на спине мальчика. Руки у нее дрожали.
Заметила подходившего Олега и, все более удивляясь, смотрела на него.
— Вы? Опять вы? Кто это такой? — спросила у Вадима.
— Я говорил: к нам приехал журналист, хочет в маршруты походить.
— Журналист Савотов, — представился Олег, сам немного оробев под жестким взглядом Полесовой.
— Так вы журналист? — усомнилась она.
Мальчик, все еще закутанный в платок, нетерпеливо пинал пустое ведро.
— Перестань! — прикрикнула мать.
— Зоя Анатольевна, дайте я помогу. — Надя взяла малыша под мышки и поставила на колодину.
— Так вы журналист? — настойчиво спросила Зоя.
— Журналист. Ей-богу, журналист, — попытался Олег шутить.
— Ничего не понимаю. Я считала вас из одной компании с Владимиром.
— Я впервые увидел его в клубе.
— Я думала, вы давно с ним знакомы и встретились, как старые друзья.
Олег пощупал зарубцевавшийся шрам.
— Если удар кастетом по затылку можно считать проявлением дружеских чувств, то друзья.
— Кастетом? — переспросила она.
— В тот вечер у клуба он двинул меня кастетом по голове.
— Сейчас-то вы как с ним вместе сошлись?
— Пути господни неисповедимы. Он принял меня за следователя.
Зоя прищурила глаза. Рыжая ондатровая шапка сидит у нее на самой макушке, на лоб упала прямая короткая челка.
— И все-таки мне непонятно. Поговорим после, — решила Зоя. — Сейчас некогда. Нужно сына накормить: он с утра верхом на олене ехал привязанный — устал и проголодался.
Олег подал руку молодому эвенку.
— С вами я еще не знаком. Вы Гоша Павлов, я узнал вас.
— Гоша Павлов, — согласился каюр и немного удивился.
— У меня есть фотокарточка, — объяснил Олег, доставая из кармана конверт Пескарева.