Маркус не отказал бы себе в удовольствии и дальше дразнить ее, но она была в его объятиях, а щелковая сорочка вряд ли могла считаться сколько-нибудь серьезной преградой для... полноты ощущений. Сьюзан провела кончиком языка по его шее и внезапно чувствительно прикусила мочку уха.
— Ай!
— Наш стойкий рейнджер... — промурлыкала она.
— Рейнджеры не сдаются.
— Разумеется.
Сьюзан перевернулась на спину. Маркус окинул ее взглядом, чувствуя, как внизу живота закручивается горячий пульсирующий ком. Руки легли на ее бедра, поползли вверх, сминая тонкий шелк. Он прильнул к ее губам, затем спустился к впадинке меж ключиц, еще ниже - к груди.
— Меня продолжаюст терзать... подозрения. Наверняка ты мне соврал, что у тебя нет... то есть, не было опыта.
— Я никогда... не вру!
— В самом деле?
Лучезарно улыбнувшись, Сьюзан принялась выписывать кончиками пальцев замысловатые узоры на его животе, и Маркус втянул воздух сквозь зубы: реакции собственного тела до сих пор смущали его.
— Вален!
— Только Валена нам не хватало, — фыркнула она. — Если ты еще раз призовешь его...
— Это был великий человек и Учитель. И...
— Я бы на твоем месте не рассчитывала на его помощь. В данном случае, — ее ладонь скользнула к его паху.
— О-о-о!
— Посмей сказать, что тебе не нравится!
— Боюсь, что...
— Что?
— Слишком нравится. Но послушай...
— Я вся внимание.
— Если ты немедленно не позволишь мне...
Вместо ответа она потянула его на себя.
— Боже, — пробормотал он погружаясь в восхитительную узость ее лона.
— Уже лучше, — согласилась Сьюзан, приподнимая навстречу ему бедра.
Почувствовав его внутри, она на мгновение напряглась, закусив губу. И вдруг решилась на то, что никогда не делала раньше. Даже с Талией: полностью открыться. Впустить в свое сознание неистовый вихрь его эмоций. Ощущения были настолько сильны, что дыхание перехватило. По телу пробежала дрожь; Сьюзан глубоко вздохнула, закрывая глаза. Она вбирала в себя переливающуюся радугу, которая исходила от Маркуса. И что-то в ней самой разжималось. Отпускало на свободу. Она будто плыла — над их сплетенными телами, над станцией, еще выше — к холодным звездам, бросая им вызов...
...На розовый песок пустынного пляжа накатывались прозрачные зеленоватые волны.
— Море шумит... — прошептала Сьюзан.
— Песок белый? — быстро спросил Маркус, поднимаясь на локте.
— Розовый, — машинально ответила она и, спохватившись, поставила мысленный блок.
— Точно, розовый, — в глазах Маркуса вспыхнуло любопытство: — Я нашел эту планету в базе. Райское место, но до сих пор не колонизирована.
Сьюзан скептически свела брови, и он пояснил:
— Удаленность от основных трасс, бедность полезными ископаемыми. Однако для отпуска вполне годится. Хотел предложить тебе слетать туда. А как ты догадалась?
— Почувствовала, — неохотно ответила она.
— А! — он пристально взглянул на нее и нарочито насупился.
— Я не читаю твоих мыслей, Маркус, но иногда... чувствую.
— Понятно.
Она ожидала, что Маркус начнет дальше расспрашивать ее о «чувствовании» образов из его головы и досадовала на себя: не стоило ей так увлекаться. Но он спросил о другом.
— Возможно, ты примешь мое предложение?
Он по особенному выделил последние слова.
— Возможно, ты попробуешь заснуть? — Cьюзан отвела взгляд: Маркус опасно приблизился к тому, что она обсуждать тем более не желала. Не была готова.
— И все же? Ты проведешь со мной несколько дней... и жизнь? Длинную,бурную жизнь?
«А он милый. Почему бы и нет?» — прозвучал в ее сознании знакомый голос.
Талия***. Частичка ее прежней личности непостижимым образом осталась со Сьюзан, и пусть редко, но Талия напоминала о себе. Ее появления наполняли душу печалью, однако сейчас Сьюзан менее всего была расположена внимать ее комментариям.
«Убирайся, — буркнула она. — Нечего тут... подглядывать».
Ей почудился смешок, и Маркусу она ответила резче, чем ей хотелось бы:
— Если ты не сменишь тему, твоя жизнь, без сомнения, будет бурной, но короткой. — Маркус хмыкнул, и она примиряюще добавила: — Тебе надо больше отдыхать. Стивен выпустил тебя из медлаба под честное слово рейнджера, не забыл? — она погладила его по худой щеке и, обняв, положила голову ему на плечо: — Спи, Маркус.
Маркус не стал спорить, его гораздо больше занимало то, в чем ненароком призналась Сьюзан. Вопрос заслуживал самого детального изучения, и ему отчего-то казалось, что это будет забавно. Он улыбнулся. И еще надо придумать, как устроить ей внезапный отпуск...
Маркус заснул, но Сьюзан не разомкнула объятий.
«И в самом деле — почему бы и нет? Правда, Талия?»
Та не отозвалась, впрочем Сьюзан и не был нужен ответ. Она прижалась к Маркусу. Той ночью, когда он пожертвовал собой ради нее, его сердце остановилось за час до начала дневного цикла. Час волка, час свирепой тоски... Многим из нас суждено повстречаться со своим ночным волком. И если рядом есть тот, кто способен его отогнать — что еще нужно?