— Саттон! — прокричал Лэйн, бросившись к выходу. — Дать тебе зонтик?
Дебильный вопрос. Она уже вся промокла.
Она испуганно дернулась и повернулась к нему, и ему показалось, что только сейчас поняла, где находится.
— Ах, нет, спасибо. Благодарю тебе. Мои соболезнования.
Как только ее увидел шофер в С63, он выскочил из машины, бросившись к ней. Потом вернулся и достал зонтик.
— Мисс Смайт!
— Со мной все хорошо, — произнесла она, как только он подбежал к ней. — Все в порядке.
Она проскользнула на заднее сиденье автомобиля, «Мерседес» рванул вниз с холма Истерли, а Лейн стоял у входа в особняк и провожал его взглядом, пока дыхание грозы ударяло в него своими мокрыми поцелуями. Когда он, наконец, вошел в холл, Макс ушел, забрав с собой свою странную потертую сумку.
Без сомнения, он направился на кухню.
Засунув руки в карманы брюк, Лейн оглядел пустые комнаты. Официанты убрали бар, вернув мебель на место. Его мать ушла к себе наверх, и он задался вопросом, когда в следующий раз, если такое вообще произойдет, она спуститься вниз. Лиззи тоже куда-то пропала, скорее всего, занимается упаковкой и отправкой арендованных скатертей, салфеток, бокалов и что еще там…
Эдвард? Он должно быть тоже ушел.
Вокруг него в особняке было тихо, только завывал ветер и бился о самую высокую точку Чарлмонта, сверкали смертоносные молнии, а гром раскатывался над крышей, словно сыпя проклятия.
Он вспомнил Саттон, шедшую под дождем, и вышел за дверь, подняв лицо, разверзшейся на небе ярости. Капли дождя были холодными, они обжигали ему кожу, особенно больно ударял град. Порывы ветра бились в его тело. Мощь стихийного бедствия набирала силу, гроза перерастала в очень быстро надвигающийся шторм.
Его одежда промокла, стала тяжелой, потянув его как бы вниз, и он вспомнил свое падение с моста. Жалящая боль в глазах заставила его моргнуть, и чувство, что он падает вниз в реку, которая сейчас казалась так близко, достаточно было протянуть руку.
Но он отчетливо понял, что удерживало его в вертикальном положении, мощь, которая давала ему силы, исходившая изнутри.
Истерли выдержит этот натиск… значит и он тоже.
Глава 34
Когда Эдвард вернулся в конюшни Red & Black, он припарковал грузовик Шелби перед сторожкой, выключил двигатель и вытащил ключи из замка зажигания. Но он не стал выходить, и не из-за того, что за окном был настоящий ураган.
Капли дождя барабанили по лобовому стеклу, словно Бог разгневался на него, но он не мог выбросить образ Саттон, лежащей на столе, ее восхитительное обнаженное тело, ее ахи и стоны, все эти образы проплывали перед ним, он фактически не замечал урагана, свирепствующего за окном.
Всматриваясь через ливень в коттедж, он знал, что Шелби ждет его там. С ужином. И бутылкой водки. Когда он выпьет и поест, они отправятся в спальню и лягут бок о бок в постель, погружаясь в темноту, он заснет, она же… ну, он не знал, спала ли она или нет.
Он никогда не спрашивал.
Положив ключ под козырек от солнца, он вышел из машины, с усилием толкнув себя вперед ветру с сильным дождем. Взмахнув широко рукой, ему не хотелось заходить внутрь коттеджа. Но оставаться здесь…
Моментально он забыл обо всем.
В конюшне B явно был какой-то переполох, поскольку в сарае горела вся иллюминация, во-первых, это было большой редкостью. Но больше всего его тревожила внутри толпа, которую он разглядел через открытые двери.
Оттолкнувшись от грузовика, Эдвард заковылял в сторону конюшни и фактически тотчас же услышал ржание лошади.
Вернее, одного конкретного жеребца.
Когда он добрался до ближайшей двери, еще быстрее заковыляв внутрь, насколько только мог, минуя складское помещение, где лежал овес и все возможная упряжь, толкая себя вперед в собравшуюся толпу и пробираясь вперед, как только остановился, готовый заорать что есть мочи…
— Какого черта ты делаешь? — крикнул он, пытаясь перекрыть крики и вопли окружающих.
Небеканзер был чем-то напуган, поэтому брыкался и дергался, выбивая задними копытами, пытаясь открыть нижнюю дверцу своего стойла. Шелби (словно полностью сошла с ума) сидела сверху на решетке, которая до сих пор была еще на месте, и пыталась поймать его за уздечку.
Конюхи, а также Мое и Джоуи находились рядом, но их разделяла решетка, и, о Боже, она наклонилась к жеребцу, скрежещему зубами и брыкающемуся головой, он мог легко в таком положении опрокинуть ее на землю, и она ударилась бы головой, которая треснула бы как арбуз, стукнувшись о цементный пол, если бы Шелби передвинулась в одну сторону… или он затоптал бы ее копытами, если бы она передвинулась в другую.