Раздался топот ног, которые остановились в коридоре, перед дверью в библиотеку стояли голые сексуальные ноги.
Самюэль Ти отрицательно помотал головой, глядя на еще одну женщину.
— Я еще не закончил.
— Боже мой! — воскликнула она, — это же…
— Мой друг? Да, именно он. Теперь, прошу тебя, извини нас.
Дама исчезла, Лейн спросил:
— Сколько их у тебя в доме?
— Пять. Может шесть. Была конвенция черлидеров в Кентукки центре. Не волнуйся, все они тренеры.
— Как и ты в своей области, Самюэль Ти.
— Не правда. У тебя тоже были такие моменты… раньше.
— Да?! И как проходит твое самолечение в этой области? Это отвлекает тебя от мысли, что моя сестра в данный момент выходит замуж?
Адвокат тут же перевел взгляд в окно, причем быстро.
Наступила пауза, тишина давила, Лейн выругался.
— Я не хотел выглядеть мудаком, клянусь. У меня вырвалось.
— Я знаю, — он повернул к нему голову. — Она, на самом деле, готова выйти за него замуж? Постой-ка, это же похоже на песню? Она, действительно, выйдет за него…
— Да, они уже отправились в мэрию.
— Все уже происходит, — рассеянно произнес Самюэль Ти..
— Хотя ты же знаешь, Джин. Ее версия брака больше напоминает «вертушку», не потому, что она собирается во всю ходить по магазинам. Хотя с Ричардом и его деньгами она будет ходить по магазинам, конечно.
Самюэль Ти. кивнул.
— Да. Тоже верно.
— Но, чувак, они все время ругаются и спорят.
— Прости?
— Они оба так орут, что их можно услышать сквозь стены, а Истерли строился давно, если ты понимаешь к чему я веду.
Самюэль Ти нахмурился, а потом спросил:
— Ты знаешь реальную проблему своей сестры?
— У нее их предостаточно. Не хочешь мне подсказать направление на какой сфере ее жизни мне стоит сфокусироваться?
— Проблема с твоей сестрой… — Самюэль Ти. постучал по виску. — Такой же порочный, как и она, но никто не сравнится с ней.
«Тоже самое я чувствую и к своей Лиззи» — мелькнула мысль у Лейна.
Ну, кроме того, что его Лиззи не имела таких недостатков, какие были у его сестры.
— Самюэль, — с грустью прошептал он.
— О, я слышу жалость в твоем голосе.
— С Джин всегда было очень тяжело.
— Как и со мной, мой дорогой друг. Как и со мной. — Адвокат выпрямился в кресле. — Иииии мы спишем этот маленький обмен любезностями, — Самюэль Ти. жестом указал на них двоих, — что я серьезно пьян, просто в жопу. Если ты когда-нибудь напомнишь мне об этом, я все буду отрицать. Я сделаю вид, что не помню, о чем мы вообще говорили. И для меня это будет благословением.
— Вау, ты крепкий орешек, если учесть твое опьянение по шкале равное шести.
— Возможно, я не совсем правильно оцениваю некоторые вещи. — На этой ноте, Самюэль Ти. потянулся к столику и налил себе еще бурбона в хрустальный массивный стакан. — Вернемся к твоей проблеме камер безопасности. Они получат ордер и просмотрят отснятый материал, и более того, они тут же заметят, если что-то было подправлено или отсутствует на пленке. Я советую тебе даже не пытаться чтто-либо предпринимать в этом направлении.
— И все же ты предложил мне умолчать о том, что я нашел на грядке под ивой?
— Разница заключается в том, что если бы ты не вызвал их тогда, они бы никогда об этом не узнали. Если же ты попытаешься что-то вырезать и смонтировать по новой отснятый материал, они увидят это. Одно дело делать вид, будто ты ничего не нашел. И совершенно другое попытаться обмануть, тебе профану в этом вопросе, их ИТ-отдел, с командой идиотов, которые являются членами Anonymous в свое свободное время. (Anonymous — анонимные программисты, которые могут найти все и всех, шарясь по интернету тайком, со скрытым IP-адресом).
Лейн поднялся и подошел к окну. Стекла в окнах были такие же, как и в Истерли, красивые сельхозугодия бугрились вдали разноцветными пятнами, благодаря пузырикам в антикварных стеклянных квадратах.
— Знаешь, — сказал он, — что я чувствовал, когда Эдвард был в Южной Америке в руках этих ублюдков? Я не спал в течение недели. Все то время, когда появилось требование о выкупе, и когда, наконец, его спасли и привезли в Штаты. — Воспоминания прошлого были похожи на это старое стекло, скрывая то, что находилось прямо перед ним. — Когда мы росли, Эдвард всегда защищал нас от отца. Эдвард всегда был главным. Он всегда знал, что нужно сделать. Если бы меня похитили? Он бы пришел и спас меня, если бы мы поменялись ролями. Он бы полетел в джунгли и взял бы в руки мачете, чтобы проложить свой собственный путь ко мне.