— Учитывая, что мы еле держимся на плаву, в следующем году может уже не быть компании «Бредфорд бурбон». Поэтому я предпочитаю сделать ставку на твое личное состояние, это намного лучше для меня.
Он отшатнулся, его тонкая шея изогнулась, отчего он напомнил ей лошадь, которую морили голодом.
— И тебе не стыдно?
— Неа.
— Вирджиния Элизабет…
— Даже мой отец никогда не называл меня так. — Porsche мчался по обочине мимо машин, стоящих в пробке, она поняла, что это был ее брат. — Хотя мне не кажется это разумным, но не удивлюсь, что это он, — пробормотала она.
— Это стандартный договор. И если ты не знакома с этим термином то, на самом деле, он означает, что все очень просто. Ты вступаешь в брак со своим имуществом. Я вступаю со своим. И наши состояния никогда не станут общим и никогда не сольются.
— Стандартный договор, правда? Поэтому он написан на двадцати страницах, словно книга «Война и мир»? — Она взглянула на него. — И если это обычный шаблон, почему ты не предоставил мне его заранее, чтобы я могла показать его своими адвокату?
Например, Самюэлю Ти. Хотя она уже догадалась, как будет происходить это обсуждение.
— Тебе не стоит утруждать себя юридической терминологией.
— Не стоит? Возможно, тебе будет интересно, что я уже изучила закон о разводе, не хочешь узнать, что я выяснила?
— Джин, серьезно…
— Я узнала, что должна быть и буду очень преданной тебе. — Он снова отшатнулся от нее, она произнесла: — Знаешь, на самом деле, я должна обидеться, что ты удивлен. И прежде чем ты начнешь волноваться, говоря, что я не проявляю к тебе должного уважения, я выяснила, что в Кентукки развод по вине неверности может послужить для урезания алиментов от супруга. Поэтому те два летчика, которых я трахала прошлой ночью, моя последняя вылазка для измены. Я буду порядочной женой тебе, и я также надеюсь, что буду следовать всюду за тобой, и результатом тому будут фотографии. Может возникнуть неувязочка с моей спальней, машиной, гардеробом и нижнем бельем, что они будут более низкого качества, но в другом я не предоставлю тебе возможности придраться ко мне.
Она всем телом подалась к нему.
— Как это звучит на юридическом языке? Ведь у тебя даже в мыслях нет, вернуть этот автомобиль назад в поместье, ты прекрасно знаешь, что я не подпишу никакой брачный договор, и мы все равно поженимся. За всю свою жизнь, ты не создал ничего. Ты ничего не создал лично сам. Общество уважает тебя не за твои личные заслуги, или уважает ли тебя общество, это еще вопрос, выказывает уважение, я бы сказала, только за твое наследство. Ты желаешь жениться на мне, потому что сможешь высоко держать голову на коктейльных вечеринках и гала-концертах. В конце концов, ты остался таким же, как и в начальной школе, которого никто не хотел брать в свою команду, но сейчас ты можешь оказаться тем, кто приручил великую Джин Болдвейн. И это вполне разумная цена для твоего эго, чем все то, что я могу снять с твоего банковского счета. — Она сладко улыбнулась. — Так что ты преспокойно можешь взять свои двадцать листков стандартного договора и засунуть себе их в жопу, дорогой.
В его глазах вспыхнуло желание убить, но она отвернулась к окну, наблюдая за рекой Огайо. Она чертовски хорошо знала, что случиться с ней, когда он вернется поздно вечером домой после работы, но у нее был непреодолимый зуд бороться с ним.
И она знала, что была права.
— И советую тебе еще обратить внимание на следующий пункт в законе, — пробормотала она, услышав, как он убирает в свой портфель брачный договор. — Насилие в семье также не котируется в бракоразводном процессе, оно еще больше не приемлемо, если сравниваться его с изменой. Знаешь, учитывая все эти обстоятельства, просто удивительно, что мы не можем жить в дружбе.
Лейн мчался вперед, обходя машины, стоящие в пробке, направляясь в город на развилку. В какой-то момент он заметил краем глаза ролл-ройс отца.
Без сомнения, Джина и Ричард двигались в город для заключения брака.
Она совсем свихнулась, если собиралась выйти замуж за этого дурака, но разубедить ее не удалось бы никому. Он прекрасно знал свою сестру, и критика с его стороны, была бы самой худшей идеей, если она что-то решила, то обязательно сделает. Кроме того, как обычно за последнее время, у него были совершенно другие причины для беспокойства.
На крытой стоянки на углу улицы Мухаммед Али и Второй, он бросил свой 911 на первом свободном, попавшемся месте, подальше от идиотов на внедорожниках, которые не могли припарковаться прямо.