И для этого было достаточно причин.
— Вероятно, стоит ей сказать, — произнесла Шелби, откусывая курицу. — Если бы вы были влюблены в меня… я хотела бы об этом узнать.
Задумчиво произнесла она, но ее глаза не затуманились от мечтаний и не стали грустными от его потери. И как только она произнесла эти слова, он подумал, что она настолько же открыта к людям, как и лошадям, за которыми ухаживает.
— Я хочу тебе кое-что сказать. — Эдвард стукнул по донышку бутылки с кетчупом на свою картошку фри. — И хочу попросить тебя кое о чем, чтобы ты сделала.
— Вы имеете в виду, что мне скажите первой и больше никто не будет об этом знать?
— Точно.
— Что это? Если речь идет о Набе, я собираюсь завтра вызвать ветеринара, чтобы он его осмотрел.
Он рассмеялся.
— Ты читаешь мои мысли. Но нет, речь не о нем. — Он снова вытер рот салфеткой. — Я хочу, чтобы ты сходила с Джоуи на свидание.
Она резко подняла голову, он тут же остановил ее от поспешных выводов, накрыв ее руку своей ладонью.
— Всего лишь на ужин. Ничего особенного. И предваряя твой вопрос, он не просил меня об этом, и, честно говоря, если бы узнал, что я веду с тобой такие беседы, он бы поколотил меня, и я бы захромал еще больше. Но мне кажется, тебе стоит дать этому парню шанс. Он сильно в тебя влюблен.
Шелби смотрела на него в полной растерянности.
— Он…?
— Ой, да ладно. Ты великолепно обходишься с лошадьми, и ты чертовски привлекательная женщина. — Эдвард поднял указательный палец. — Я не упоминаю Господа всуе.
— Я просто не заметила от него ничего такого, кроме как вопросов по работе.
— Ну, тебе следует приглядеться.
Она откинулась на спинку стула и покачала головой.
— Вы знаете… я не могу в это поверить.
— Поверить, что кто-то может, на самом деле, увлечься тобой? Нормальный человек, который не пытается засосать тебя в свою собственную черную дыру саморазрушения, так что ли?
— Ну, и это тоже. Я просто никогда не могла предположить, что вы способно замечать нечто подобное.
Он взял колу, рассматривая банку с газированным напитком.
— Полагаю трезвость действует на меня как алкоголь на большинство людей. Я становлюсь более болтливым.
— Это шутка…
— Что?! И более честным.
— Очень мило. — Ее голос стал более мягким, и она отвела взгляд. — Это очень хорошо.
Эдвард откашлялся.
— Чудеса случаются.
— И я никогда не видела, чтобы вы столько ели.
— Много времени утекло с тех пор.
— Вам не нравится моя стряпня?
Он засмеялся и отодвинул от себя картошку фри. Если он съест еще хотя бы кусочек, то лопнет. И в прекрасном настроении он поднялся из-за стола, сказав:
— В данный момент я хочу мороженое. Пошли.
— Я не заметила, чтобы официантка принесла нам счет.
Эдвард наклонился и выудил из кармана тысячу долларов. Отсчитав две купюры по сто, он сказал:
— Этого должно хватить.
Шелби смотрела на него, выпучив глаза от удивления, он протянул ей руку.
— Вставай. Я объелся так, что мне необходимо закусить мороженым.
— Полная бессмыслица.
— О, в этом и весь смысл. — Он захромал на выход, обходя столики с другими посетителями. — Холодное и сладкое хорошо успокаивает желудок. Так всегда говорила моя мама, мисс Аврора, а она всегда права. И нет, я не ненавижу твою стряпню. Ты очень хорошо готовишь.
Выйдя на улицу, он опять воспользовался моментом, чтобы еще раз вдохнуть полной грудью ночной воздух и почувствовал себя очень хорошо, в груди разлилось легко ликование, кому-то другому оно могло придать несущественный оптимизм, но для него было настоящим облегчением.
— Если ты слишком объелась и не можешь вместить еще мороженое, — сообщил он ей, идя в перед и оглядываясь по сторонам, не едут ли машины, чтобы перейти улицу. — Возьми что-нибудь легкое. Например, ванильное мороженое. С шоколадной крошкой, но не бери с орехами и слишком сладкое. «Грэтер» лучше всего подойдет.
Они двигались через две полосы к ее грузовику, Шелби шла рядом с ним, сократив свой шаг, приспособившись к его медленной походке.
— Сэр! О, сэр?
Эдвард оглянулся, когда они добрались на противоположную сторону дороги. Обслуживающая их официантка вышла из ресторана с деньгами в руке.
— Только двадцать четыре доллара за счет, остальное лишнее, — сказала женщина. — Это слишком много.
— Оставьте себе. — Он улыбнулся, когда она удивленными глаза посмотрела на деньги в руках, не веря своим глазам. — Я готов держать пари на свои ноги, что за день такой работы, к вечеру у вас начинает адски болеть спина. Я знаю, каково это. Побалуйте себя вечером чем-нибудь.