— Документы здесь.
Джин чувствовала себя словно в оцепенении, подписывая какие-то бумаги, лежащие на стойке. Ручка, которой ей предложили подписать, была прикреплена к подставке, и тянулась, благодаря небольшому пластиковому шнуру, состоящему из крошечных серебряных звеньев. И этот шнур почему-то шипел, как змея, пока она подписывала здесь… здесь… и… здесь.
— Вот ваш ключ, — произнесла женщина. — И я отведу вас к вашей ячейке.
Райан спросил:
— Вы хотите пойти одна, Джин?
— Нет, если вы сможете это отнести.
— Конечно.
Они втроем вошли в хранилище, открытое специально для нее, и она в сопровождении подошла к сейфовой ячейки, которая, казалось, размером была с кухонный маленький контейнер для мусора. Забрав у нее ключ, управляющая вставила его в гнездо, потом вставила свой собственный, люк открылся.
Женщина извлекла квадратный металлический контейнер из отсека.
— Эта ячейка нашего самого большого размера.
— Пожалуйста, не пораньтесь. — Джин повернулась к Райану. — Может я сама?
Она хотела самостоятельно поместить золото в контейнер… и как только она положила мешки, выдохнула и посмотрела на них.
— Я хочу, чтобы вы стали моими свидетелями. Это для моей дочери. В случае, если что-то со мной случится, она сможет этим воспользоваться. Я передам ключ Амелии.
Джин достала запечатанный конверт из сумочки.
— Я положу к золоту и это письмо. Оно касается Амелии.
В письме она не только написала про золото, которое собиралась ей передать, но также и про Самюэля Ти.
Он, несомненно, будет для нее фантастическим отцом. Когда он переживет первый шок… и очередной всплеск ненависти к Джин, он будет…
Она положила письмо сверху на мешки из нейлона и почувствовала, что эти двое смотрели на нее с подозрением, и она не могла винить их за это. Учитывая, что ее отец покончил жизнь самоубийством… или, может, не сам покончил жизнь, кто знал.
И, наверное, они задавались вопросом, не хотела ли быть она следующей.
— И если я умру, я хочу, чтобы вы знали, что к этому приложил руку Ричард Пфорд. — Она посмотрела им в глаза, игнорируя их тревогу, которая появилась в их взгляде. — Это тоже написано в письме. Если я буду найдена убитой, то это он убил меня.
У Лиззи не лез кусок в горло.
Совсем не из-за того, что за столом сидела плохая компания, нет. И совсем не потому, что они сидели в небольшой семейной столовой, а перед ними стояли тарелки из коллекционного сервиза японского фарфора «Имари», а на стенах красовались кремовые шелковые обои, обюссинский ковер лежал на полу, и кругом витал дух элегантности и роскоши. И, конечно же еда, поданная мисс Авророй, была просто превосходной.
Больше всего она переживала, поэтому и не могла есть, ее мужчине предстояло играть в покер и на кону будет стоять сумма свыше пятидесяти тысяч долларов…
«Миллионов, — поправила она себя. — Пятьдесят миллионов долларов».
Боже, она даже не могла себе представить, как может выглядеть такая куча денег.
— …хорошая идея в тоже время, — Лейн сидел рядом с ней, вытирая рот салфеткой. — Вода поднялась в реке до верхней отметки, и да, Land Rover крепкие и сильные машины, считай вездеходы, но мне хотелось бросить вызов, поэтому я взял свою Ernie…
— Постой, — произнесла она, прерывая его. — Кто такая Ernie?
Лейн наклонился и поцеловал ее в губы.
— Мой первый автомобиль. Ernie.
Джефф заговорил, сидя напротив.
— Почему мне кажется, что для Ernie все закончилось не столь хорошо?
— Не правда. — Лейн сделал глоток имбирного сидра. — Во всяком случае, я спустился к реке по дороге, прорвался через полицейское ограждение…
Мисс Аврора покачала головой, пытаясь скрыть свою улыбку.
— Я так рада, что не узнала об этом тогда, иначе бы сказала тебе пару слов, молодой человек.
— Вы до сих пор можете воспользоваться и сделать это сейчас, — со смехом ответил Джон, потянувшись за колой. — У нас впереди вся ночь.
— В любом случае, — отозвался Лейн, — я понял одну вещь, пока ты продолжаешь двигаться, все отлично. Но вода затопила всю дорогу, и уже стала над капотом.
— У тебя имелся шнорхель? — спросила Лиззи. — Или нет?
— Нет, не было. И это была не самая главная проблема. Видите ли, под водой было дерево, на которое я и напоролся.
— О, Боже, — пробормотала Лиззи.
— …и оно зацепилось за решетку. Моя скорость замедлилась… и да, Ernie окончательно заглох. Он застрял в реке, вышедшей из берегов, пришлось ждать, пока не сойдет вода, оставив за собой всякий хлам. Внутри машина выглядела тогда так, словно она провела две недели в пустыне во время песчаной бури.