Ну, это не самая прекрасная маленькая новость. Шестьдесят восемь миллионов, казались, крупной суммой. Потом сто сорок миллионов. А теперь…
Сотни миллионов пропали.
Лейн повернулся к Монтеверди спиной и поднял свой стакан. Он не хотел, чтобы тот видел, как у него тряслись руки.
Шесть миллионов осталось в трастовом фонде матери, для большинства людей это было огромной суммой — целым состоянием. Но расходы на Истерли сожрут их за полгода.
— Я хотел все это объяснить вашему брату, — прошептал Монтеверди, — но он не захотел меня выслушать.
— Сначала ты оправился к нему, а потом к Бэбкоку.
— Вы хотите меня в чем-то обвинить?
— Бэбкок сказал тебе, куда мой отец вложил все деньги? — Лейн покачал головой. — Не обращай внимания. Если бы он сказал, тебя бы здесь не было.
Мозг Лейна работал на всю катушку, а потом он посмотрел на спиртное, налитое в его граненый хрустальный стакан.
По крайней мере он понял, куда он может приложить свои руки, чтобы получить наличные.
— Сколько времени я смогу купить за десять миллионов? — услышал он свой вопрос.
— У вас нет…
— Заткнись и отвечай на вопрос.
— Я могу дать вам еще неделю. Но мне нужно, чтобы десять миллионов были завтра на счете. Завтра до обеда.
— И они сократят долг до сорока трех миллиона.
— Нет. Это мои комиссионные за то, что я рисковал своей репутацией ради вашей семьи. Уровень долга останется прежним.
Лейн кинул взгляд через плечо.
— Ты не джентльмен.
Уважаемый человек покачал головой.
— Ничего личного, мистер Болдвейн. Это бизнес. И с точки зрения бизнеса, я могу… попридержать некоторые вещи на короткий срок.
«Спасибо, сволочь», — подумал про себя Лейн.
— Ты получишь свои кровавые деньги. Завтра.
— Я высоко ценю это.
После того, как Монтоверди сказал ему куда сделать перевод, он поклонился и направился к выходу. В наступившей тишине Лейн достал телефон.
Он знал, где можно взять деньги. Но ему необходима была помощь.
Глава 14
— Мне необходимо, чтобы ты сделал это.
Как только Эдвард поднес трубку к уху, зазвучал мрачный голос брата, собственно такие же, как и новости. Все пропало. Фонд доверия и перспективы развития иссяк. Учетные записи стерты. Поколение изобилия было дематерилизовано.
— Эдвард? Ты должен встретиться с ней.
По какой-то причине, Эдвард повернулся к своей маленькой кухне. Шелби стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюле, и запах исходил убийственно вкусный.
— Эдвард, — крикнул Лейн. — Алло?
У Шелби выбилась прядь волос из хвостика, и она убрала ее за ухо, словно та ее раздражала, пока смотрела вниз в суп. Рагу. Соус. Или что там она готовила.
Она одела другие джинсы, но оставила свои сапоги, сменила рубашку, но оставила флиску. «На ней всегда много надето, — рассеянно отметил, — словно она мерзнет».
С каких это пор он стал замечать такие мелочи у нее?
— Отлично, — отрезал Лэйн. — Я пойду сам и позабочусь…
— Нет, — Эдвард перенес свой вес на другую ногу и отвернулся от кухни. — Я схожу.
— Мне нужен перевод к завтрашнему дню. Монтеверди дал мне номера счетов. Я пришлю их тебе.
— У меня нет сотового телефона. Я дам тебе знать, куда отправить реквизиты перевода.
— Хорошо. Однако есть и еще кое-что, — возникла пауза. — Они нашли кое-что. Это касается отца. Я пытался дозвониться до тебя.
— Да? Он оставил после себя маленький кусочек? Он имеет какую-то материальную ценность? Мы могли бы использовать его, чтобы получить хоть какой-то доход.
— Почему ты так говоришь?
— Ты только что сказал, что денег ни у кого нет. Достаточно разумный оптимизм получить хоть какие-то наличные при таком ограничении средств.
Наступила еще одна пауза. А потом Лейн рассказал, что нашли рядом с плющом.
Эдвард молчал, его брат пробормотал:
— Ты, кажется, совсем не удивлен. Ничему, что я тебе рассказал.
Глаза Эдварда прошлись по портьере, прикрывающей окна.
— Эй? — позвал Лейн. — Ты знал, не так ли? Ты знал, что деньги пропали?
— У меня были подозрения.