— Ты должен остаться.
Джефф выругался и потер глаза.
— Лейн, я не какой-то волшебник, который может что-то изменить и все вернуть. Я даже не самый лучший для такого рода вещей. У меня нет юридических полномочий, чтобы что-то сделать в твоей компании, и я там никто.
— Я доверяю тебе.
— У меня уже есть работа.
— Которую ты ненавидишь.
— Без обид, но моя зарплата огромна и приходит вовремя.
— У тебя больше денег, чем тебе необходимо. Ты можешь жить в апартаментах в центре города, а все пытаешься поймать удачу за хвост для других.
— Потому что я не делаю глупостей, типа оставить вполне хорошую работу…
— Скучную работу.
— …чтобы тушить лесной пожар.
— Ну, по крайней мере, тебе будет тепло. И мы можем поджарить зефир на этом огне. И устроить вечеринку.
Джефф расхохотался.
— Лейн.
— Джефф.
Его друг скрестил руки на груди и передвинул своим очки метросексуала повыше на нос. В белой рубашке и черных брюках, он выглядел так, будто был готов прямиком отправиться в свой офис, после приземления в аэропорту Тетерборо, Нью-Джерси.
— Скажи мне, — начал он.
— Нет, я не знаю квадратный корень из ничего, я не могу вычисли Пи в высшей степени, и если ты спросишь, почему я заливаюсь, как птица в клетке, потому что чувствую, как чертово дуло пистолета приставлено к моей голове.
— Почему до сих пор ты не позвонил федералам?
Лэйн прошелся по комнате, остановившись у окна, которое выходило в сад и на берег реки. Внизу, в лучах утреннего солнца, река Огайо была великолепна, мерцающая вода, омывала деловую часть города, и возвышающиеся здания из стекла и стали с блестящей гладкой поверхностью создавали нирвану.
— Здесь было совершено преступление, Лейн. Ты защищаешь имя своего отца, который умер?
— Черт побери, нет.
— Тогда что?
— Мы семейная частная корпорация. Если существуют злоупотребления, то от них пострадает только моя семья. Украли наши собственные деньги, а не акционеров. Сюда никто не должен ввязываться, только люди, которым мы можем доверять.
— Ты издеваешься, — его давний сосед по комнате в университете, уставился на него, как будто у него на лбу вырос рог. — Здесь произошло прямое нарушение закона, сокрытие информации, которое напрямую подпадает под юрисдикцию Генерального прокурора и налоговой службы. Я нашел не стыковки в ваших ежегодных отчетах. Ты можешь быть обвинен в сговоре по федеральным законам, Лейн. Черт, может теперь меня тоже могут в этом обвинить, поскольку я знаю.
Лейн бросил на него взгляд через плечо.
— Так вот почему ты уезжаешь?
— Возможно.
— Что, если я пообещаю, защитить тебя?
Джефф закатил глаза и подошел к чемодану, лежащему на кровати. Он предполагал, что его миссия закончилась, поэтому отрицательно покачал головой.
— Вы настоящие идиоты предполагающие, что мир вращается вокруг вас. Неужели ты думаешь, что закон для тебя чем-то отличается, раз ты происходишь из древнего рода и деньги водились уже давно?
— Деньги пропали, помнишь?
— Послушай, либо ты звонишь федералам, либо это сделаю я. Я люблю тебя, как брата, но я не готов сесть за тебя в тюрьму…
— До настоящего момента, нам удавалось приходить к общему соглашению с правоохранительными органами. Мы проявляем усиленную заботу здесь о таких вещах.
Джефф выпрямился и провернул к нему голову. Он открыл рот, потом закрыл его снова.
— Ты говоришь, как гангстер.
Лейн пожал плечами.
— Что есть, то есть. Но когда я говорю, что смогу защитить тебя, это подразумевает от государственной власти тоже.
— Ты сумасшедший.
Лейн посмотрел на своего давнего друга. И чем дольше он смотрел в его глаза за очками, тем больше бледнел Джефф.
Через некоторое время Джефф опустился на кровать и уперся локтями в колени. Оглядывая элегантный номер, он тихо сказал:
— Вот дерьмо.
— Нет, не дерьмо. Ты останешься здесь, узнаешь все, что произошло, и я займусь этим сам. Конечно, мы привлечем тогда полицию.
— А если я откажусь?
— Ты останешься.
— Это угроза?
— Конечно, нет. Ты мой давний друг.
Но они оба знали правду. Джефф никуда не уйдет.
— Господи Иисусе, — Джефф прижал пальцы к вискам, чтобы унять головную боль, стучавшую в висках. — Если бы я знал, в какую кроличью нору попаду, я бы никогда не приехал сюда.
— Я позабочусь о тебе. Я не имею в виду деньги, слишком много людей многим обязаны моей семье. У меня много разных ресурсов.