Он представлял неоновый фейерверк на черном фоне открытого люка. Но тем или иным образом, парень производил впечатление.
Опять же, когда твое состояние оценивается примерно в три миллиарда долларов, ты можешь носить все, что хочешь.
Джон Лeнге разговаривал по телефону, спускаясь по трапу.
— …приземлился. Ага. Нормально, да…
Акцент соответствовал человеку, выросшему на Среднезападных равнинах, слова неторопливые, как и сама поступь, пока он спускался вниз. Но он был умен, не вводя никого в заблуждение. Ленге контролировал шестьдесят процентов кукурузы и пшеницы, производящихся в стране, а также пятьдесят процентов всех дойных коров. Он был, буквально, Бог зерна, и ни для кого не было секретом, что он не стал бы тратить свое время, спускаясь вниз по трапу, если бы мог в этот момент что-нибудь купить или продать.
— Я буду дома поздно вечером. И скажи Роджеру не косить мою траву. Это мое дело… что? Да, я знаю, что я ему плачу, вот поэтому и могу ему сказать, чтобы он этого не делал. Я люблю тебя. Что? Конечно, приготовлю свиные отбивные, дорогая. Все, что ты захочешь, только попроси. Пока.
Хоооорошо, так это он разговаривал с женой по телефону.
— Парни, — позвал он. — Неожиданный сюрприз.
Лейн направился к нему, на полпути протягивая руку.
— Спасибо, что согласились с нами встретиться.
— Сожалею о твоем отце, — Ленги покачал головой. — Я потерял два года назад своего и до сих пор не могу отойти.
— Вы знаете, Мака, нашего Мастера-дистиллятора?
— Впервые встретились, — Ленге улыбнулся и похлопал Мака по плечу. — Мне понравился бурбон твоего отца, я ваш фанат навеки.
На что Макинтош произнес кучу правильных слов. А потом наступила пауза.
— Итак, — Ленге подтянул свои шорты с американским флагом чуть выше, — около получаса назад мне позвонил председатель совета директоров, сынок. Не хочешь поговорить об этом наедине?
— Хочу. Лучше сохранять конфиденциальность.
— Понятно, считай, что я могила. Но не могу уделить вам много времени, должен быть дома в Канзасе к ужину, а мне еще нужно заскочить в пару мест по дороге. Давайте воспользуемся салоном моего маленького самолетика, как конференц-залом?
— Звучит неплохо, сэр.
Внутри реактивного самолете Ленге было совсем по-другому, чем в самолетах ВВС. Вместо кремовой кожи и особых пород дерева, цвета золы, Бог зерна сделал свой салон уютным и гостеприимным, с диванчиками и креслами, покрытыми пледами ручной работы с атрибутами университета Канзаса, расписанными подушками. Ведра с попкорном стояли на столе, не икры, ни алкогольных напитков, только различная газировка. Здесь не было бортпроводницы. И если бы была хоть одна, она без сомнения стала бы его женой, а не какая-то надувная бимбо.
Ленге предложил им колы, явно собираясь их сам обслуживать.
— Спасибо, я пасс, — сказал Лейн, занимая место за небольшим столом.
Мак сел рядом с ним, Ленге занял место через проход, соединив свои толстые пальцы и, внимательно рассматривая их своими проницательными бледно-голубыми глазами на загорелом лице.
— Я слышал, что высшее руководство не в восторге от тебя, — произнес Ленге.
— Да, не в восторге.
— Твой председатель правления сказал мне, что ты опечатал офис в поместье и выгнал всех из кабинетов, перекрыв доступ на сервер корпорации.
— Да, именно так.
— Почему, были какие-то причины?
— Я не горжусь тем, что сделал, но боюсь, что так. Я пытаюсь сейчас разобраться во всем, но у меня есть основания полагать, что кто-то ворует у компании. И боюсь, что некоторые или все эти костюмы причастны к этому. Я не знаю многого, поэтому не могу сказать больше, однако пока так.
Лжец, врун, болтун, у которого земля горит под ногами.
— Так ты еще не беседовал с председателем правления?
— Прежде чем все закрутилось? Нет. Кроме того, я не должен ему ничего объяснять.
— Ну, сынок, думаю, что у него другое мнение на этот счет.
— Я увижусь с ним, как только буду готов. Если имеются доказательства воровства в таком масштабе, о котором говорю я, никому нельзя доверять.
Ленге притянул к себе ведро с попкорном.
— Я пристрастился к этой еде, знаешь ли. Но это лучше, чем сигареты.
— И целый ряд других вещей.
— Ты знаешь, ты совершенно прав по поводу этого вопроса, у тебя неплохо получается, сынок, поэтому я спрошу тебя честно. Ты наконец-то обнаружил шахты своего отца?
Лейн подался вперед на своем кресле.