И вот опять…
— Да черт со всем этим.
Она не собиралась прикладывать столько усилий и обходить дом вокруг, несмотря на то, что она была сотрудником, в конце концов, она любила мужчину, у которого выдался самый дерьмовый день и это ее убивало, и она хотела появляться и периодически видеть его, а вдруг понадобиться ее помощь, сейчас ее мужчина впервые проходил через такое событие.
Направляясь через заднюю из комнат, она через французские двери библиотеки вышла наружу и остановилась. Она стояла на террасе, откуда открывался вид на реку и дорогу, видневшуюся внизу, здесь все было по старинке — кованая мебель и стеклянные столики, сдвинутые в сторону, чтобы вместить всех людей, которые не пришли.
Бармен, который должен был здесь находится, видно, уже ушел, поэтому Лиззи обошла барную стойку и увидела сложенные пустые коробки для бокалов, а также для бурбона и вина, она потянулась к одному из них.
Она собиралась уже заняться упаковкой бутылок, когда заметила человека, тихо сидящего перед окном, не отрывая глаз разглядывающего что-то в доме.
— Гари?
Стоило ей окликнуть его, как главный садовник с такой быстротой вскочил на ноги, что металлический стул заскрежетал по плитке.
— О, Господи, прости, — рассмеялась она. — Мне кажется, мы все сегодня немного нервные.
На Гари был чистый комбинезон и его рабочие ботинки тоже были чистые. Свою старую потертую бейсбольную кепку «Соленые огурчики в горчице и барбекю», он тут же одел на голову.
— Ты не должен уходить, — сказала она, переворачивая стаканы и укладываю их в коробку.
— Я не собирался сюда. Просто, когда увидел…
— Что ни одной машины нет. Ты увидел, что никто не приехал.
— У богатых людей имеется странное чувство приоритета.
— Бог с ними.
— Ну, пожалуй, я вернусь к работе. Если тебе не нужна какая-нибудь помощь?
— Нет, я сама придумала себе занятие. Но если ты поможешь мне, я закончу быстрее.
— Похоже на то.
— Да, прости.
Он крякнул и направился к ней с дальнего угла террасы, вдоль каменной кладки фундамента, которая удерживала особняк от падения со своего насиженного места.
Позже, гораздо позже, Лиззи удивится сама себе, с чего бы это она решила выйти из-за стойки и отправиться именно на то место, где сидел Гари, наверное, ей было интересно посмотреть, на что он так пристально смотрел. Тогда она так и не смогла себе ответить на свой вопрос. Опять же, она редко видела, чтобы Гари затаив дыхание на что-то смотрел.
Всмотревшись в старое окно… она увидела мать Лейна, сидящую на шелковом диване, словно прекрасную королеву.
Глава 30
Лейн поднялся на ноги и подошел к своему брату Максвеллу. Он хотел обнять его, но понятия не имел стоит ли это делать или нет.
Бледно-серые глаза Макса сузились.
— Привет, брат.
Макс стал еще выше и шире в плечах, по сравнению с ним и Эдвардом, хотя сейчас с Эдвардом не было смысла сравнивать. И у него была борода, закрывающая всю нижнюю часть лица. Джинсы были настолько застиранные, что в некоторых местах продувались, а куртка была, под настоящую кожу, но тоже в большинстве своем была слишком потертой. Рука, которую он протянул для рукопожатия, была мозолистой, а под ногтями виднелась грязь или машинное масло. Лейн заметил татуировку под манжетой рубашки на внутренней стороне запястья.
Формальный жест приветствия был полным атавизмом, но они были научены ему с самого детства.
— Добро пожаловать домой, — услышал Лейн свои слова.
Его глаза ощупывали все тело брата, пытаясь найти хоть единственную подсказку, где он обитал и чем занимался столько лет. Автослесарь? Мусорщик? Дорожный рабочий? То, что он занимался каким-то физическим трудом, было несомненно, учитывая, насколько сильным и огромным он стал.
Рукопожатие продлилось всего лишь мгновение, а затем Макс сделал шаг назад и взглянул на мать.
Она улыбалась ему, ничего не выражающей улыбкой, ее глаза сфокусировались на нем.
— А вы кто такой?
Несмотря на то, что она только что сама узнала этого человека?
— Ах, это Макс, мама, — сказал Лейн, прежде чем смог остановить себя. — Максвелл.
Он положил свою руку на его сильное плечо, как будто был хозяином, который показывал ей тостер, выставленный для продажи, Маленькая ВЭ моргнула пару раз.
— Ах, да, конечно. Как вы, Максвелл? Вы здесь надолго?
Теперь, казалось, она не понимала, что Максвелл был ее сыном… и не только потому, что он ушел из дома, когда растительность еще не появилась у него на лице, а еще и потому, что она даже не акцентировала внимание на его имени.