На мгновение я теряю нить разговора.
Так бывает во сне, будто рвется какое-то звено, распадается цепь, и потом — возвращаясь к тому, что происходит — подхватываешь обрывок. Порой начинаешь совершенно заново.
Так и происходит.
Я возвращаюсь. Вива по-прежнему рядом.
Столько всего надлежит обсудить, уточнить, понять, наконец. Включая самое главное — последнее послание Антона, их встречу и тайну мерцающей лестницы.
Но — вот еще один непреложный закон сновидений! — полное отсутствие логики.
Логика — религия реальности.
Сны — алогичны.
Начинаю с того, чему, казалось бы, никак не время теперь.
— Доля ангелов. Знаешь, что это такое?
— Конечно. Напрашивается сравнение, да?
— Вот именно. Наши души, они с годами ведь тоже…
— Отдают свою часть. Дыхание. Долю.
— И крепчают.
— Верно. Однако не все.
— Как коньяк. Забродивший, к примеру, прогорклый…
— И даже прокисший, прогнивший, отравленный, смертельно опасный.
— Дело в бочке?
— И в ней. Но по большей части в виноделе и винограде. А еще — в окружении: солнце, дожде, ветрах. И в самой отчуждаемой доле.
— Кому — она?
— Не так категорично, девочка. Она — по определению — обоим. Одному и другому. Вопрос — кому придется по вкусу? Они избирательны. И придирчивы, не хуже ваших виноделов.
— Ваших?
— Надеюсь.
— Спасибо.
— Погоди. Это еще не так близко. Мне бы надо сказать: уходи. И вообще — не стоило бы тебе приходить сюда. Между прочим, ты снова пошла за ним, а ведь хочешь, чтобы все изменилось.
— Хочу. Но уже не уйду. Мне кажется…
— Кажется… Тебе вообще слишком долго многое казалось. Но теперь уходить действительно нельзя. Теперь — иди. Только не бойся. Ничего не бойся. Тогда — возможно…
— Что возможно?
— Ваши виноделы…
— Ты полагаешь, это возможно снять? — снова я не о том, хотя главное где-то рядом…
— Долю ангелов? Смотря что иметь в виду. Бестелесное дыхание вечности — вряд ли.
— Но что?
— Он поймет. Если ты сегодня не струсишь.
И все.
Ухожу. Погружаюсь в забвение.
А сон обрывается так же внезапно и совсем не понятно, как пришел.
Ничего вокруг и никого — рядом.
Одиночество в прохладном пространстве королевской опочивальни, немного пыльном, пронизанном слабым ароматом горьких трав.
Просыпаюсь не вдруг, не сразу, как если бы по звонку будильника или телефона, но что-то извне настоятельно требует этого.
Диктует: проснись!
И я открываю глаза.
Как странно.
Красиво, немного страшно, но завораживает: в полумраке спальни мечутся всполохи рубиново-красного и густо-сиреневого света, будто кто-то невидимый — и незнамо зачем — сигналит издалека, играет светом, создавая одному ему известные знаки и символы.
С минуту лежу, наслаждаясь таинственным видением, слегка обескуражена, но не очень испугана.
Скорее — заинтригована.
Потом вспоминаю: меня ведь предупредили об этом дважды — «Фестиваль света», лазерное шоу. Правда, вроде бы не сегодня, на днях. Но возможно — репетиция.
Распахнутое настежь окно-витраж все расставляет по местам.
Уходит таинственное рубиновое мерцание, растворяются лиловые отголоски — темно, однако ж хорошо различим на другом конце опушки, метрах в семистах по диагонали, торжественный замок.
Там-то и разыгрывается удивительный спектакль: десятки лазерных лучей создают замысловатые узоры на белых стенах. Магический синий свет пронзает черное небо.
Музыки не слышно, надо думать, репетируют пока без нее, но так — по мне — даже лучше.
Тишина.
Стрекочут кузнечики.
Ночь.
На моих часах — 23.45.
Что ж, самое время отправиться в путь дорогой Антона, той, что звала и страшила его одновременно.
Пройти — да, я помню — и, главное, не струсить.
Как в сказке.
Могло бы казаться забавным, но мне действительно не по себе.
Тяжелая дверь опочивальни подается легко — кровавая Екатерина, наверное, тоже любила бродить ночами. Ей было необходимо — враги, заговорщики, опять же яды. Воздать каждому по делам. Ночами, конечно, ночами. Притом — бесшумно. Потому и легка массивная дверь. Смазаны петли.
Узкий коридор, конечно, пуст, но не темен: дорожка из свечей, расставленных прямо на полу, — выходит, не только лестницу ночами здесь украшают гирляндами живого света — указывает дорогу.
Причудливые тени трепещут на древних сводах…
Конец коридора, и там наконец мерцающая лестница-отгадка — рядом: он совсем невелик, этот простенький замок, задуманный всего-то для охотничьих утех.